История из жизни:92838
Курсе на 2 Универа. Я со своими ближайшими соратниками отмечали нанабережной великой русской реки Волга день города или день молодежи,точно не помню. Народу было тьма, в основном студенты и имсочувствующие, и все как полагается пили в жутких количествахспиртосодержащие напитки. Помимо отечественных были и заграничныепредставители студенчества, которые охотно присоединялись к общемувеселью. Все это безобразие охраняли милиционеры в количестве не меньшедивизии. С наступлением темноты народ не торопился расходиться, до техпор пока не пошел дождь, сначала небольшой, а когда зарядил настоящийтропический ливень началось паническое многотысячное отступление.Набережная наша представляет собой многометровый склон. Спуск и подъемосуществляются по лестничным дорожкам, расположенным на некоторомрасстоянии друг от друга. В обычное время этих лестниц вполне хватаетдля свободного перемещения гуляющих, но когда несколько десятков тысячлюдей одновременно пытаются пройти по ним, то образуется конкретныйзапор. К тому же вдоль всех дорожек и лестниц стоял живой коридор измрачных ментов, которым пришлось в течении нескольких часов стоятьсначала под палящим солнцем, потом под дождем, наблюдать за распивающимиспиртное лицами, многие из которых не достигли 18-летнего возраста,которые устраивали потасовки, высказывались нецензурно и вообще велисебя вызывающе, выражая явное неуважение к обществу вообще и к ним,ментам, в частности. Несмотря на указание начальства быть с отдыхающимипредельно вежливыми и корректными в глазах каждого лица в погонахявственно читалось "Дай мне повод!". Все это никак не способствовалоулучшению проходимости. Некоторые решили не давиться на лестницах ипошли по газонам. В числе таких гениев оказались я с двумя товарищами,Саньком и Костиком. При этом все трое были в таком состоянии, что дорогупорой приходилось нащупывать руками. По причине довольно крутого склона,скользкой травы, раскисшей земли и непрекращающегося ливня, мыпериодически падали, скатывались вниз и густо покрывались различнымивидами грунта и следами зеленой растительности. Настойчивость взялавверх. Мы выбрались на покрытые асфальтом улицы города - насквозь мокрыес налипшей килограммами грязью. По пути несколько раз упали прямо в ногислужителям закона. Боюсь представить, что бы они с нами сделали в обычныйдень, но в этот раз только косо глядели – указание начальства сдерживалоправедный гнев. Наши души не хотели смиряться с такой невыразительнойконцовкой праздника, поэтому созрело решение пойти в гости к одной милойоднокурснице. Почему именно к ней и зачем – непонятно до сих пор:близкой дружбы никто из нас с ней не водил, девушка она былаинтеллигентная, можно сказать рафинированная и вряд ли бы пустила нас в2 часа ночи в квартиру с родителями, да еще в таком виде. Точного адресаникто не знал, шли в примерном направлении, постоянно меняющемся,которое указывал Костик, который когда-то, один раз, был у нее дома покаким-то делам. Мобильники в то время были предметом роскоши, поэтомупозвонить и узнать адрес возможности не было. Пофигу, идем, точнееперемещаемся с переменной скоростью, пошатываясь, поддерживая другдруга, распивая пиво и распевая песни, громко и нецензурно выкрикиваяразличные вызывающие словосочетания как в адрес конкретных лиц так ибезадресно. Вобщем, явно мелко хулиганим, но этого не осознаем. Санекстал стучать в низко расположенные окна домов. На вопрос зачем, пояснил,что хочет спросить где живет Лена, так кажется ее звали. Доводыпросыпавшихся недобрых жильцов о том, что его действия нежелательны имогут привести к вызову сотрудников милиции, Санек категорически непринимал. Мы уговорили Санька идти дальше, так как было очевидно, чторазбуженные жильцы не знают где живет Лена. Побродив так какое-то времямы поняли, что судьба к нам неблагосклонна и не попасть нам сегодня кмилой однокурснице на чашку чая. Решили остановить машину и добратьсядомой. Дождь не переставал, но не мог смыть с нас густые наслоенияглинистой почвы. Стали махать руками перед каждой проезжавшей машиной. Кнашему искреннему удивленью, никто не хотел перед нами дажеостанавливаться. Ладно, хрен с вами, разошлись подальше друг от друга,продолжаем останавливать авто. Я прошел вперед. Вижу около Санькаостанавливается машина, он в нее залазит, Костик тоже. Какая именномашина не видно, так как темно. Я бегу к ней, радуюсь, что наконец-тоуедем. Приблизившись вплотную вижу на машине милицейские спецзнаки иначинаю вспоминать наши правонарушения за этот вечер. Но пьяное сознаниеуже настроилось попасть в теплую сухую машину, я открываю заднюю дверь,вижу внутри хмурые лица моих друзей, втискиваюсь к ним и зачем-тожизнерадостно спрашиваю: куда едем. На передних сиденьях сидят двоемилиционеров, недружелюбно смотрят на нас и молчат. Санек говорит импоказывая на меня что-то типа: Иц из май рашен френд, и еще что-то изпрограммы 3-го класса по английскому языку. А надо отметить, чтовнешность у меня ярко выраженная среднеазиатская, и если за "друга" яеще могу сойти, то за "русского" с большой натяжкой. Я начинаю трезветьи нервничать, мало того, что мы всю грязь и воду со своей одеждыразмазали по салону машины, так он еще и издевается над ментами.Проклинаю себя что добровольно сел в машину, черт меня дернул. Костиквообще отвернулся и руками голову обхватил в отчаяньи. Тем временемСанек на недоучено-пьяном английском продолжает говорить о том, что мымол искали нужный адрес, но заблудились. Я шикаю на Санька, пихаю еголоктями, заискивающе улыбаюсь ментам и говорю им, мол Алекс выпилнемного, не знает что говорит, уж простите его, нам бы доставить его доместа жительства. И начинаю дверь открывать, чтобы из машины вылезти.Старший по званию милиционер с усмешкой говорит мне: дверь закрой, мызнаем куда вас доставить. Я закрываю дверь, машина трогается и едет. Нувсе думаю, пиздец, попали, в обезьянник посадят, побьют ни за что, ввытрезвитель сдадут, в универ телегу напишут, а все из-за Санька, еслибы не придурялся, может и отпустили бы. Одна радость – загадили мы салонмашины основательно, долго отмывать будут. Едем молчим, мыслинерадостные. Подъезжаем к серому зданию с характерной вывеской красногоцвета над дверью. Менты говорят, все, мол, приехали, выходите. Молчавыходим встаем около двери под козырек. Ливень не перестает. Менты невыходят, милицейская машина разворачивается и уезжает оставив нас одних.Мы в непонятках, что за хрень, почему нас оставили, где обезьянник.Стоим как бараны друг на друга смотрим, ничего не понимаем. Вдруг Костикначинает ржать и показывает на красную вывеску. Я смотрю, читаю, неврубаюсь, перечитываю еще. На красной вывеске, похожей по виду на те,что обычно вешают на госучреждениях, написано ГОСТИНИЦА, далее название,что-то еще. Я в ступоре - зачем менты привезли нас в гостиницу, можетбыть здесь у них опорный пункт, но они еще и оставили нас, ЗАЧЕМ? Потомтолько дошло, что сотрудники милиции поняли саньковские бредни, поверилиим и действительно приняли нас за иностранных студентов и привезли кгостинице, в которой проживали иностранцы. Только я то вроде за"русского друга" сошел, почему тогда и меня в гостиницу привезли. И каквообще можно принять нас за иностранцев в том виде, в котором мынаходились. Да нас бомжи бы к помойке не пустили, не то что ...Так что зрявы ментов не любите. А к Ленке мы так и не попали, жалею об этом до сихпор.
См.также
Внешние ссылки
