1882

Материал из Онлайн справочника
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Проверка/Оформление/Редактирование: Мякишев Е.А.

Навигация

Анекдоты

 Текст анекдота
20683Одной парочке как-то захотелось острых ощущений.Ночью они пробрались на кладбище и занялись тамлюбовью, под ухание сов и скрип могил. Утром герлапришла к врачу с жалобой на сильную боль в областиправой ягодицы. Доктор глянул и грит:-Ничего страшного! Обыкновнная мышечная боль. Вот вамтаблетки. Кстати, сколько вам лет?-Двадцать два!-Хм, а на заднице у вас написано, что вы умерли в 1882 году...!?

Афоризмы

Истории из жизни

 Текст истории из жизни
История из жизни:141299Большая историческая публикация Юрия Уфимцева сложилась для меня вприкольнейшую историю.В одно прекрасное утро тысяча восемьсот шестьдесят по сей деньнеизвестно какого года вооружённые силы Российской империи перешлигосударственную границу и начали решительное наступление вглубькитайской территории в районе залива Посьет. Войска в составе конногоотряда казаков и роты стрелков, не встречая никакого сопротивления исамого противника, продвинулись километров на десять, захватилистратегически важную переправу через реку Туманган, и основали на этомместе военный пост Савеловка в честь командующего этими войскамиполковника Савелова. Там и остались. После чего стали с некоторойтревогой ждать, что будет дальше – всё это странное вторжение былоличной инициативой бравого полковника.Гениальный замысел полковника оправдался – китайские власти этоговторжения попросту не заметили. Стрёмный был райончик, бандыразбойников-хунхузов повсюду бродили – в общем, официальным китайскимлицам туда лучше было не соваться. Не замечали китайцы этогоиностранного воинского контингента на своей территории лет пятнадцать.Зато к полковнику явился маленький корейский народ в составе несколькихдесятков семей со своей скотиной. Полковник щедро раздал им китайскиеземли и взял под свою охрану от хунхузов. Узнав про это, хлынули новыетолпы корейских переселенцев. Земли хватило всем. Корейцы перешли вроссийское подданство. Годы шли, посёлок разрастался и стал бойкимцентром международной торговли с соседней китайской деревенькойХуньчунь. Собственно, и сама эта деревенька, ныне процветающийприграничный китайский город, выросла благодаря нашим казакам. Ведь ихпоставили на границе с чёткой целью – бороться с китайскими хунхузами.Естественно, это было удобнее делать непосредственно на китайскойтерритории. Укрощая бандитов, казаки защищали и русских крестьян, икорейских, и китайских.Тучи над посёлком Савеловка нависли в 1882 году, когда вновь назначенныйзаместитель губернатора по пограничным вопросам провинции Дзилиньнаконец заметил недостачу изрядного куска китайской территории.Явившийся по его поручению воинский отряд был остановлен казаками,которые показали пограничный столб совместной российско-китайскойдемаркационной комиссии – исторический столб стоял прямо за околицейпосёлка со всеми надлежащими надписями. Изумлённые китайцы отбыливосвояси и долго потом вероятно сидели над картами. По их расчётамвыходило, что столб должен был стоять вроде бы не там. Но где конкретноне там, они точно сказать не могли – территорию своей страны в этихкраях они представляли себе очень смутно. А померить на месте казаки ужене пускали - по их версии, это была суверенная российская территория.Дзилиньский губернатор пожаловался пекинскому правительству, оно –российскому, на место происшествия прибыла комиссия из Владивостока подначалом генерал-майора Барабаша и воззрилась на всё тот же столб. Былопринято решение посёлок китайцам не отдавать впредь до выяснениявопроса. Между Пекином и Санкт-Петербургом заскрипели дипломатическиеперья. Их переписка в течение последующих четырёх лет вылилась втяжелейший Посьетский дипломатический кризис. Его не назвали Савеловскимкризисом наверно только затем, чтобы не вызывать улыбок международнойобщественности.Наконец, в 1886 году была назначена новая российско-китайскаядемаркационная комиссия, которая вымерила, что злосчастный пограничныйстолб стоит в 22 верстах от устья реки Туманган, а по договору долженбыл стоять в 13 верстах. Какие силы этот столб передвинули, осталосьнеизвестным. Может, шутники какие-то, может, он сам как-нибудь. Дырку отего прежнего местоположения так и не нашли. Казаки отступили.Торжествующий зачинщик всего этого четырёхлетнего переполоха,заместитель губернатора провинции Дзилинь, ныне всемирно известныйкаллиграф и живописец У Дачэн, поставил на месте Савеловки памятныйкамень, на котором собственноручно выгравировал надпись собственногосочинения: «эта местность отбита в жаркой схватке дракона с тигром». Посей день этот камень является одной из главных достопримечательностейгорода Хуньчунь.Но на уточнённой границе казаки поставили всё тот переносной деревянныйстолб. Владивостокская администрация решила не травмировать китайцев изаказала каменный пограничный знак. Деньги на это были выделенынебольшие, получилась маленькая кирпичная пирамидка. Она выглядела ещёболее портативной – легко можно разобрать и собрать в новом месте. Итогда нервы у китайцев не выдержали – в двух шагах от нашей пирамидкиони поставили свой пограничный столб, выполненный в виде 4-метровойтолстенной медной колонны на мощном цоколе – хрен передвинешь...
История из жизни:167104Поскольку я не первый, который публикует здесь не смешную историю, думаю, некоторым понравится.Просьба зоологическим антисемитам не читать.Букв многа!Эту историю рассказал один иерусалимский гид (назовем его Хаим) в компании друзей на ежегодной встрече таких же гидов. Произошла он лет двадцать с гаком назад.Дали ему от турбюро важного клиента из США, провести приватную экскурсию по иерусалимскому коридору*. Хаим встретил его в аэропорту, это оказался известный американский бизнесмен Марвин Гольд.Погрузив тяжелые одинаковые чемоданы в багажник, они тронулись в путь.Клиент развалился на заднем сиденье, вытащил сигару и закурил. Хаим также вытащил сигарету. Американец щелкнул зажигалкой и протянул ему. Хаим взглянул на зажигалку и на руку, ее протягивающую, и весь задрожал. Он остановил машину на обочине и стал пытаться потихоньку приходить в себя. Американец поинтересовался: "Что случилось, приятель? Ты как будто увидел привидение". Он снова протянул огонек зажигалки. Хаим снова увидел номер.Тут друзья Хаима вставляют: "Ну, тут у половины населения номер на руке, что тут такого".Хаим отвечает: "Подождите, это еще не весь рассказ".Он спрашивает американца про номер. Американец рассказал, что он не всегда был избалованным американцем в дорогой одежде, с кожаными чемоданами и кубинскими сигарами. Он прибыл в Освенцим с одним маленьким чемоданом, который тут же отобрали, одевался в тряпье когда оно было, а пах он совсем не кубинскими сигарами.Хаим его спрашивает, есть ли у него живые родственники. Тот мрачно ответил, что ему неизвестно. "Мой брат и две мои сестры, родители, тети и дяди и все их дети - все были уничтожены". В течении этого рассказа у американца исчезает акцент южных штатов и появляется говор европейских евреев. Он рассказывает, что после войны пытался найти родственников всеми возможными средствами, но без толку. Он вытирает слезы белоснежным платком и продолжает рассказ: "Мой брат Соли стоял передо мной в очереди в газовую камеру, и это был последний раз,что я его видел. Остальные родственники попали в Бухенвальд и Берген-Бельзен. Никто из них не остался в живых, а я, как видишь, приятель, оставил все позади и открыл новый лист".Хаим его спрашивает, или тот не против отклониться от первоначальной цели путешествия и получает согласие.Тут следует сделать отступление, чтобы узнать подробнее прошлое Хаима. Хаим делает повторный заказ и после короткого перерыва продолжает."Друзья, я не всегда был таким, каким вы меня знаете - религиозным евреем 30-ти лет, женатым, отцом двоих детей. Когда-то меня звали Чарли, и я приехал, как и многие молодые американские евреи, 10 лет назад в Израиль за приключениями. После того, как закончились деньги, я поступил в кибуц, расположенный рядом с озером Кинерет. Этот кибуц основали представители первой алии (1882—1903 гг), оставившие там, откуда уехали, все связанное с еврейской традицией и религией. И хотя декларировалось, что все члены кибуца равны, были работы, на которых никто из уважающих себя кибуцников не стал бы работать. Кибуц, в который я поступил, принимал выживших в Катастрофе**. Это были замкнутые в себе, общающиеся только с такими, как они, пережившими ужасы нацистких пыток, ходячие скелеты, у которых тело, все в шрамах и ожогах, страдало не меньше, чем сломанная и разбитая душа. Несколько таких работало в кибуце рядом на самых простых и легких работах. Меня назначили работать на фабрике консервированных фруктов. Туда отправлялась продукция, не годящаяся на продажу. Моя задача была разгружать грузовики и трактора с прицепами и загружать фрукты в дробилку. Как-то одним утром, почти ничего не позавтракав в кибуцной столовой, я отправился раньше всех на работу. Поставил трактор рядом с дробилкой и лопатой стал загружать туда яблоки. То, что случилось дальше, изменило всю мою жизнь. Подошвы моих сандалий, мокрые от росы, соскользнули в гору загруженных яблок, и я стал вместе с ними опускаться вниз, к лопастям дробилки. Я кричал до потери голоса, но мотор дробилки заглушал мой крик. Пытался ухватиться за что-нибудь и не находил за что. Я закричал из последних сил, не столько из-за боли, охватившей меня, сколько из-за того, что моя короткая жизнь прервется вот сейчас, сию секунду. Что-то промелькнуло перед глазами. Я подумал, что это ангел смерти пришел взять мою душу, но это оказалась рука моего спасителя. Ухватившись за нее из последних сил, я перед тем, как потерять сознание, увидел что это татуированная рука Залмана, одного из принятых в кибуц выживших в Катастрофе. Залман подметал опилки в столярной мастерской кибуца."Пока вся компания гидов слушала, забыв остывший кофе и пирожные, Хаим продолжал: "Мне отрезали ногу выше колена и подобрали протез. Во время долгого периода реабилитации у меня было достаточно времени подумать о прожитой жизни, о ее смысле и о будущем, данном мне в подарок с небес. Я никогда не вернулся в кибуц, я хотел прояснить для себя вопрос о смысле моего еврейства. Я приехал в Иерусалим, учил иудаизм, из Чарли стал Хаимом, и решил остаться жить в Израиле. Когда пришло время получать удостоверение личности, меня охватил озноб, когда я узнал, что его номер заканчивается теми же 4-мя цифрами, вытатуированными на руке моего спасителя. А когда я пришел домой, меня встретила жена, которая сообщила, что наконец установили телефон, который мы заказали уже несколько месяцев назад. А его номер начинается теми же 4-мя цифрами. Первое, что я сделал - позвонил в кибуц. Связь была - хуже некуда. Я попросил поговорить с Залманом. Он взял трубку. "Залман, это я, Чарли! - закричал я, - Тот парень, которого ты спас из дробилки! Я..я..." Я не знал, что сказать. Что сказать человеку, спасшему тебя от смерти? "Спасибо, спасибо большое, Залман!" - сказал я по-простому. Он пробурчал что-то неразборчивое и положил трубку. Прошло много лет, и никогда не забывал Залмана - как я мог забыть, если его номер я ношу с собой в кармане, и он у меня дома на телефоне, и мой протез постоянно напоминает о нем? Никак я не мог отплатить ему за жизнь, пока не встретил американца."Хаим продолжил свой рассказ."Я развернул машину в неположенном месте, слышу отовсюду гудки возмущенных водителей, держусь за руль и пытаюсь успокоиться, и не отвечаю на вопросы американца. Я веду машину два часа без остановки, пока не добираюсь до столярной мастерской кибуца. Я выскакиваю из машины, от всей души молясь, чтобы Залман был жив, чтобы он был здесь. Залман был здесь, подметал опилки, как будто время остановилось тогда, когда я оставил кибуц. Залман меряет меня взглядом с ног до головы, кивает мне в знак узнавания, и продолжает мести опилки. Я подскакиваю к машине, вытаскиваю из багажника чемоданы американца и ставлю их на грязную землю перед мастерской. Американец кричит: "Ты что делаешь? С ума сошел?" Я не могу вымолвить ни слова. Язык прилип к небу. В горле пересохло. Я открываю заднюю дверь и пытаюсь вытащить американца из машины. На шум приближаются жители кибуца, из мастерской выходит Залман, останавливается на пороге и опирается на метлу. Любопытство перебарывает гнев американца, он выходит из машины. Я веду его к Залману, протягиваю его руку с золотыми часами к руке Залмана так, чтобы были видны номера: A186041 и A186042. Долгие мгновения они так стояли, молча, американец Марвин в модной одежде, роскошных сапогах и с золотыми часами и Залман, в потрепанной рабочей робе, в грязных сандалиях."Соли?" - прошептал Марвин наконец. - "Это ты?"И слезы текут по изборожденному морщинами лицу Залмана."Мендель?" - он отвечает треснутым голосом - "Ты остался в живых!"Я их оставляю как есть и еду домой в Иерусалим, смеясь и плача попеременно."Компания гидов сидела молча, и у каждого проступали в глазах редкие слезы."Ну, Хаим!" - сказал один из них, - "Коль скоро попалась тебе такая жирная рыба, и ты даже ничего с него не взял!""Неправда твоя, Ариэль!" - отвечает Хаим, - "Марвин дал мне возможность расплатиться за самый большой долг, который я за собой чувствовал. Никогда не чувствовал себя богаче."*http://guide-israel.ru/country/53720-ierusalimskij-koridor/**https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D1%81%D1%82----------------------------------------------------------------------------------Соли=Залман=СоломонПро алию можно почитать в википедии.
История из жизни:170552"Черный квадрат" Малевича в юности я считал обыкновенной малярной мазней. Чел просто не умел рисовать. Закрасить квадрат кисточкой проще, чем нарисовать Рождение Венеры Боттичелли. Но и скучнее. То, что квадрат еще и слегка кривой, прекрасно вписывалось в нравы футуристов. Западло даже линейкой ровно отмерить, пипл и так схавает. Заранее прикинул восторги и размышления всяких ослов (зачеркнуто) малевичеведов над этой едва заметной кривизной. И не ошибся. То, что читал давно, уже не помню, хотя хохотал громко, но и нынешняя вики радует:"художник исследовал базовые возможности цвета и композиции" (Леонид Ильич исследует пять лучиков своей пятой звезды Героя)«Геометрия Малевича удивляет мощью личной, по сути ни с чем не сравнимой образно-пластической экспрессии"Такой культуроведше хер покажи обыкновенный, а не унылый черный квадрат - наступит новый период ее творчества. Семь томов напишет о его необычайных формах и их глубочайших значениях.Дальнейшее воспитание пошло мне на пользу. Я осознал гениальность квадрата, мучительные творческие поиски главы супрематизма. Но озорная мысель оставалась - а что, если он всех надул. В ночь перед выставкой, измучившись бл.дями, не найдя линейки, но обнаружив холст метр на метр и тюбик черной краски, попытался нарисовать слабеющей рукой всё, что умел в этом состоянии - нечто похожее на квадрат.Я давно привык относиться к этому квадрату как к манифесту, а не как к малярной живописи. Но оказывается, Малевич слямзил этот манифест. Тридцатилетней давности. Поль Бийо, 1882, картина Combat de nègres dans un tunnel. Я бы перевел как "драка негров в туннеле". Ессно, там виден только черный квадрат. Умиляет статья вики, что эта картина явилась "своеобразным предвестником" картины Малевича. Как будто хоть что-нибудь добавилось. По мне, сп.зжено вчистую. Да еще и с утратой прикольной подписи.Но оказывается, не только рукописи не горят, но еще и подписи. Неугомонные малевичеведы продолжали биться над любимой картиной и обнаружили на ней под слоем черной краски порядком зашифрованную надпись художника: "Битва негров в подземелье». Эх, не пили сук, на котором сидишь. Малевич признался, что спер сюжет давно забытой картины. Но сделал это застенчиво - типа, найдут много времени спустя после моей смерти.Закрасить квадрат черной краской дело нехитрое. Но Малевич сделал это всего четырежды, несмотря на мировую известность его картины. Удивляюсь, что не оставил их тысячу. Метался в стороны. Белый квадрат на белом (знакомый прикол для программиста из 90-х), красный квадрат, черный круг, черный крест. Но пиплу это было уже пофиг, надоел. Судьба последнего, четвертого черного квадрата особенно занятна. Настал пц царской России, где ж найти бедному художнику холст метр на метр. Малевал на чем придется. 53,5 на 53,5 см. Ее принес в Инкомбанк некий чел в 1993 году в качестве залога за кредит. Далее цитата: "Впоследствии владелец не востребовал картину, и она стала собственностью банка. После разорения Инкомбанка в 1998 году картина Малевича стала главным активом в расчётах с кредиторами. Президент аукционного дома «Гелос», Олег Стецюра, утверждал, что перед аукционом у него было несколько заявок на покупку «Чёрного квадрата», и если бы «картина вышла на международный рынок, то цена достигла бы и 80 млн долларов». По договорённости с правительством России, «Чёрный квадрат» был снят с открытых торгов и был приобретён российским миллиардером Владимиром Потаниным в 2002 году за 1 миллион долларов США (около 28 миллионов рублей), а затем был передан им на хранение в Государственный Эрмитаж. Таким образом, «Чёрный квадрат» стал своего рода единицей измерения финансового успеха"Я лично восхищен. Похоже, тома искусствоведов о волшебных пропорциях кривого квадрата, о неописуемой образно-пластической экспрессии написаны не зря. Есть и великолепный повод для нового тома. Как обогащает наше понимание гения то, что самую знаменитую свою картину он свистнул у давно забытого француза.
История из жизни:196162кто придумал переводить время !Народный профессор Советского СоюзаЕго книги переведены на 18 языков и издаются в десятках стран. В письмах читатели называли его не иначе как «профессор», а он не имел ни одного научного звания. Тем не менее, многие академики, когда их спрашивают, каким путем они пришли в науку, отвечают: «В детстве мне в руки попала тоненькая книжечка белорусского автора Якова Перельмана» (часть 1).«Занимательная физика», «Занимательная астрономия», «Занимательная математика», «Занимательная геометрия» и еще более десятка «занимательных» книг этого автора можно найти почти в любом книжном магазине. Но мало кто из покупающих или читающих их знает о том, что написаны они почти столетие назад, а их автору недавно исполнилось 130 лет. В июле мы будем праздновать столетие первой книжки из этой серии. Именно так, первое издание «Занимательной физики» Якова Исидоровича Перельмана состоялось в 1913 году. Тогда эта книжка моментально стала бестселлером. Продолжает оставаться им и сейчас.Известный русский физик, профессор Петербургского университета, член-корреспондент Академии Наук Орест Даниилович Хвольсон был ей так очарован, что пожелал немедленно встретиться с написавшим ее ученым. Какого же было его удивление, когда он узнал, что автором является вовсе не физик, а журналист и лесовод. «Знаете, - сказал он Перельману, - Лесоводов-учёных у нас предостаточно, а вот людей, которые умели бы так писать о физике, как пишете Вы, нет вовсе. Мой вам настоятельнейший совет: продолжайте, обязательно продолжайте писать подобные книги и впредь».Занимательный лесникЯша Перельман родился 22 ноября 1882 года в городе Белосток Гродненской губернии в небогатой еврейской семье. Работавший счетоводом отец умер, когда сыну не исполнилось и года. Мать, учительница начальных классов, делала все для того, чтобы дать ему и его старшему брату Осипу хорошее образование. В 1890 году Яша поступил в начальную школу, а спустя 5 лет – в Белостокское реальное училище. Заведение это славилось на весь уезд замечательным преподавательским составом. Любимые Яшей математику и физику здесь преподавали выходцы из Санкт-Петербургского университета Е.Н. Бунимович и А.А. Мазлумов, оба – поборники самого что ни на есть активного преподавания. Ни один урок у них не обходился без демонстрации физического опыта или решения очередной математической головоломки. Бунимович запросто мог вывести учеников в сад и предложить с помощью спички и двух картонных прямоугольников замерить высоту телеграфного столба. Мазлумов же поражал детское воображение экспериментами с электричеством, магнитами, увеличительными стеклами и прочими диковинами. Оба не просто излагали суть предмета, но рассказывали о жизни ученых, об увлекательных загадках, удивительных парадоксах и стремились в первую очередь не вбить науку в бедную детскую голову, но научить учеников думать и наслаждаться этим процессом. И у них это успешно получалось.В начале 1899 года в книжных магазинах Белостока появилась брошюра некоего «магистра Махина», обещавшего наступление в ноябре «конца света», сигналом к началу которого послужит «обильное выпадение звезд» и, как следствие, крушение всего мироздания. Нельзя сказать, чтобы она вызвала панику, но определенное влияние на умы горожан книга «ученого» оказала. Тем интереснее было им прочитать 23 сентября того же года в «Гродненских губернских ведомостях» подписанный двумя буквами «Я.П.» очерк «По поводу ожидаемого огненного дождя». Как несложно догадаться, за буквами "Я" и "П" прятался 16-летний ученик ремесленного училища Яша Перельман. Подписаться настоящей фамилией он не мог, так как учащимся строжайше, под страхом исключения, запрещалось публиковаться в каких бы то ни было печатных изданиях. Статья, в которой в самой популярной форме рассказывалось о том, что такое «метеоритный дождь», почему его нет смысла бояться, почему его несложно предсказать заранее, имела потрясающий успех. Автор точно говорил, когда и где следует его ожидать (речь шла о «потоке Леонид») и призывал читателей вместе с ним насладиться «роскошным небесным фейерверком». Эта была первая публикация Якова Перельмана, он готовил ее два месяца и получил за нее гонорар в размере 7 рублей, что по тем временам было очень даже неплохо.В 1891 году Яков поступил в Санкт-Петербургский Лесной институт и практически одновременно с этим начал сотрудничать с «иллюстрированным журналом науки, искусства и литературы» «Природа и люди». Пожалуй, самым популярным и самым серьезном научно-познавательным журналом России, созданным известным книгоиздателем-просветителем Петром Сойкиным.В 1903 году умерла мать Якова. Умерла со спокойным сердцем: обоих сыновей она вывела в люди. Младший, хотя и был еще студентом, вполне нормально зарабатывал статьями, а старший стал довольно известным писателем и драматургом, известным под псевдонимом Осип Дымов. Годом позже Яков, продолжая учебу, занял место ответственного секретаря журнала, что дало ему возможность нарастить свою творческую активность и, одновременно, помогать печататься брату. В каждом номере выходили одна, две, а то и три его научные статьи, написанные в легкой и доступной форме. Разумеется, для того, чтобы у читателей не создавалось впечатление, что издание является «журналом одного автора», Яков пользовался множеством псевдонимов: «П. Я-в», «П. Рельман», «Я. Лесной» (от Лесного института), «П. Сильвестров» (по-латински silvestrum – «лесной»), «Цифиркин», «Я. Недымов» (в противоположность печатавшемуся рядом брату «О. Дымову»).Наконец, в 1908 году Яков успешно защитил диплом на тему «Старорусский лесопильный завод, Его оборудование и работа» и вскоре получил диплом «ученого-лесовода 1 разряда». Преподаватели уговаривали его остаться в институте на кафедре математики, которую он обожал и которая отвечала ему взаимностью. С другой стороны, управляющий известного миллионера, лесовладельца Кочубея предлагал ему должность главного лесоустроителя в Курской губернии с неплохим жалованием и большой квартирой в Старом Осколе. Звали его и управлять дубовыми лесами в Чернигов. Но Яков Перельман отказался от всех этих лестных предложений и целиком сосредоточился на журнале, под эгидой которого вскоре начал издавать в качестве приложения сборник рассказов и повестей «Мир приключений» с детективными и фантастическими рассказами Уэллса, Жюля Верна, Конан Дойла, Эдгара По и прочих мастеров.Занимательное занятиеТогда же, в 1908, Перельман начал работать над первой своей большой научно-популярной книжкой. «Занимательную физику» он писал два года, а потом Сойкин два года боялся ее напечатать, опасаясь, что на него обидятся серьезные ученые, а еще пуще - педагоги. Ведь разве можно делать такую серьезную науку, как физика, для гимназистов и домохозяек «занимательной»? Но ученые не обиделись, даже напротив. Книга, первый гонорар за которую составил 200 рублей, имела поистине ошеломляющий успех. Сойкин несколько раз допечатывал тираж и заказал Перельману расширенное издание. В 1916 году «Занимательная физика» вышла уже в двух томах. К тому времени автор находился в оживленной переписке с Константином Эдуардовичем Циолковским, с которым потом дружил до самой смерти. И в новое издание вошел довольно изрядный «космический блок», в котором в чрезвычайно доступной и увлекательной форме излагались идеи «калужского мечтателя». Была даже написана специальная художественная глава «Завтрак в невесомой кухне», в которой герои романа Жюля Верна «Из пушки на Луну» пытались в своем космическом снаряде приготовить что-нибудь съедобное. Главу эту он назвал «научно-фантастической». До того произведения фантастов были или просто «фантастическими», или именно «научными». Романы Уэллса обозначались как «фантастические», а Жюля Верна – как «научные». Перельман первым объединил эти слова и стал фактическим отцом понятия «научно-фантастический».В 1915 году Яков Исидорович решил отдохнуть и набраться сил на курорте в Сестрорецке. Отдых проходил под наблюдением молоденького доктора Анны Давидовны Каминской. Женщина-врач в начале прошлого века уже само по себе было явлением не совсем обычным. Анна, для того, чтобы получить желаемую профессию, перебралась из маленького городка Остров в Псковской губернии в Петербург, где успешно окончила в 1913 году Женский медицинский институт. Девушка была не только умной, но и красивой, и это счастливое сочетание вполне закономерно обернулось курортным романом. который почти сразу перешел в роман настоящий. С курорта они вернулись уже вместе. Поскольку старая съемная квартира для семейной жизни мало подходила, Яков тут же снял новую, на Петербургской стороне, на Плуталовой улице, в доме №2. На ней супруги Перельман прожили всю оставшуюся жизнь. Молодая жена устроилась врачом в Пироговскую поликлинику, муж же продолжал успешно заниматься литературно-научным творчеством.В 1916 году стране неожиданно понадобились его знания в области лесоводства. В условиях военного времени Якова Исидоровича практически мобилизовали на службу в петроградское «Особое совещание по топливу». Тут ему в голову пришла мысль, как можно значительно снизить затраты на освещение. В 1917 году он предложил правительству, в целях экономии топлива, перевести часы на час вперед. Временное правительство признало его идею удачной и вскоре приняло декрет о переходе на «летнее время». Вплоть до 1924 года стрелки часов в начале лета переводили на час вперед, а в начале зимы возвращали в старое «астрономическое» состояние. А в 1930-м правительство СССР наконец полностью перевело страну на перельмановское «декретное время», по которому мы живем и сейчас.После закрытия в 1918 году «буржуазного» журнала «Природа и люди» Перельман начал издавать первый советский научно-популярный журнал «В мастерской природы». Одновременно он, как инспектор Единой трудовой школы Наркомпроса, занимался составлением учебных программ по физике, астрономии и математике и продолжал при этом писать «занимательные» научно-популярные книжки, целью которых, по его словам, было «дать материал для приятной умственной гимнастики, для тренировки сообразительности и находчивости». Он обладал уникальным талантом делать скучные и сложные вещи простыми и занимательными. Ну, что можно интересного рассказать про цифру миллиард? А он мог. Вот как он это делал в своей «Занимательной арифметике» (1926 год):«В одном кубометре содержится кубических миллиметров ровно миллиард (1000 × 1000 × 1000). Попробуем подсчитать, какой высоты получился бы столб, если бы все эти крошечные миллиметровые кубики были поставлены один на другой. Итог получается поразительный – 1000 километров!»А вот как Перельман рассказывал про биллион:«Волос, увеличенный по толщине в биллион раз, был бы раз в 8 шире земного шара, а муха при таком увеличении была бы в 70 раз толще Солнца!»История о том, как мужик за месяц разорил банкира, принося ему каждый день по 100 000 рублей, а взамен получая в первый день 1 копейку, во второй – 2, в третий – 4, и дальше 8, 16, 32 и так далее, служила лучшей иллюстрацией к свойствам геометрических прогрессий. А детальный анализ научной составляющей романа «Человек-невидимка» давал представление не только о том, как можно достичь прозрачности и о коэффициентах преломления, но даже о принципах функционирования человеческих органов чувств. Оказывается, невидимый, абсолютно прозрачный человек автоматически терял зрение, поскольку и хрусталик, и сетчатка в его глазах тоже становились прозрачными.В 1918 году был принят декрет о переходе на метрическую систему. Разумеется, это пришлось не по душе значительной части населения России, привыкшей мерить расстояние в верстах, длину - в футах, вес - в фунтах и объем - в ведрах. Для того, чтобы убедить народ, Яков Перельман издал целую серию популярных брошюр, в которых объяснял удобство новой системы. Действительно: до декрета в России только для измерения объема действовала система из 6 официальных единиц:шкалик (61,5 мл)чарка = 2 шкалика (0,123 л.)штоф = 10 чарок (1,2299 л.)ведро = 10 штофов (12,299 л.)бочка = 40 ведер (491,96 л.)После декрета их количество сократилось до двух предельно понятных – литр и миллилитр. В самом начале для того, чтобы продемонстрировать превосходство новой системы, Яков Исидорович предлагал читателям решить две задачи и оценить, какая дается легче:1. Сколько копеек содержится в 14,47 рубля?2. Сколько золотников содержится в 2 ластах, 3 берковцах, 4 пудах, 31 фунте и 23 лотах?Первая вообще не требовала вычислений, а со второй возни было не просто много, а чересчур много. Книжечки пользовались неимоверной популярностью еще и потому, что в ней автор рассказывал о простых приемах, с помощью которых можно было легко и просто переводить старые единицы в новые. За эту серию, выдержавшую несколько переизданий, Яков получил благодарность от специалистов Главной Палаты Мер и Весов, написавших о ней такой отзыв: В отзыве на первое издание книжки «Новые и старые меры» говорилось: «Брошюру Я.И. Перельмана следует признать одним из лучших и удачнейших произведений новейшей литературы, посвященной введению метрической системы».Занимательный профессорВ 1935 году известный уже всей стране популяризатор науки открыл в Ленинграде один из первых в СССР научно-популярных музеев «Дом занимательной науки». Наука встречала посетителей еще на улице. От чугунной решетки ворот и до входной двери на мостовой белой краской была нанесена широкая полоса. У ее конца стоял каменный столбик с табличкой: «Собственный меридиан Дома занимательной науки. Координаты: 59°57' сев. широты, 30° 19' вост. долготы». Особенность музея заключалась в том, что все экспонаты здесь не только не запрещалось трогать, а наоборот, рекомендовалось. К этому даже призывали специальные таблички: «Трогайте!» И люди трогали, крутили, бросали, вертели, тянули и, разумеется, иногда ломали.- Это же очень хорошо, что ломают! – возражал Яков Исидорович на жалобы смотрителей. - Стало быть, интерес к экспонату не угасает. Если перестанут ломать, значит, он перестал впечатлять. Делайте экспонаты рукоупорными, вот и все!»Дом пользовался такой популярностью, что уже с момента открытия, без каких-либо бюджетных дотаций, не просто существовал на полном хозрасчете, но и приносил в городскую казну солидный доход.Яков Перельман был известен всему СССР. В предисловии к своим книжкам он давал свой домашний адрес и просил читателей слать ему письма с вопросами. И письма летели из самых дальних уголков. Когда Якова Исидоровича спрашивали, не боится ли он потока корреспонденции, популяризатор отвечал:- Я жду этого потока! Плохо, очень плохо, если он иссякнет. Стало быть, меня перестали читать... Это было бы ужасно!Чаще всего писавшие обращались к нему: «Уважаемый профессор Перельман». И это было правильно, ведь «профессор» - суть не что иное, как высшая преподавательская должность, а Перельман преподавал науку всю свою жизнь, Преподавал сразу для огромной аудитории в миллионы, человек. Невозможно сосчитать, сколько девчонок и мальчишек избрали делом своей жизни занятия наукой именно после того, как прочитали его книжки, сколько академиков и докторов наук начали свое образование с его учебников, скольких людей он увлек своими задачами и веселыми парадоксами. И сейчас многие ученые соглашаются с тем, что этот не имевший ни одного научного звания человек сделал для науки больше, чем некоторые академики и доктора.После начала Второй Мировой Войны он отказался эвакуироваться и остался вместе с женой в осажденном Ленинграде. Анна работала в госпитале, а Яков читал для разведчиков и партизан лекции, в которых рассказывал, как ориентироваться на местности без компаса и карты, как на удалении рассчитывать расстояния между предметами, как быстро в уме сосчитать и крепко запомнить количество живой силы и техники врага. Для свободного прохода в расположения воинских частей ему был выдан специальный документ, в котором говорилось, что «товарищу Перельману Я.И. поручается прочитать лекции о способах ориентирования на местности в подразделениях Энской бригады морской пехоты». После одной из лекций в декабре 1941 года, когда подошла пора задавать вопросы, один из слушателей, бывший комендор с эсминца, сказал:– Я вас хорошо знаю, товарищ Перельман! Читал ваши книги, не раз бывал в Доме занимательной науки на Фонтанке. Вот вы сказали, что гитлеровские варвары разрушили Пулковскую обсерваторию и разбили знаки меридиана. Так вы, товарищ лектор, не сомневайтесь, мы по-флотски врежем фрицам и за обсерваторию, и за меридиан!Перельман читал по несколько лекций в день до тех пор, пока голодающий организм мог ходить. После того, как это стало невозможно, он продолжал консультировать начальников клубов и политработников по телефону. Делал он это до тех пор, пока в начале января шальной немецкий снаряд не разбил уличный телефонный шкаф.18 января во время дежурства в госпитале, прямо на рабочем посту, умерла от голода жена Якова, Анна Каминская-Перельман. Яков пережил ее на 2 неполных месяца. Общее истощение убило его 16 марта 1942 года.На лекциях, посвященных астрономии, «народный профессор» Яков Перельман часто сокрушался о том, что не может посмотреть на обратную сторону Луны и увидеть, что там происходит. Когда советским ученым удалось сфотографировать эту срытую часть нашего спутника, один из кратеров, диаметром 46 километров, они назвали «Кратером Перельмана».
История из жизни:198089Толковый словарь живого великорусского языка в 4-х томах. 2-е издание. В.И. Даль. 1880-1882 гг. более 200 тыс. словНавскидку несколько слов из словаря, не выборочно, а по порядку, слова, которые заканчивают букву "Р" и начинают букву "С".рятувать - РЯТУВАТЬ кого, смол. ратовать, ретовать малорос. спасать.РЯХАТЬСЯ - (рядиться?) арх. медлить, мешкать, бавиться, копаться. Чего там ряхашься долго тако (или таково)!РЯХНУТЬСЯ - рехнуться, тронуться, сойти с места. Лед ряхнулся, кренулся.
История из жизни:199273США считаются страной, основанной мигрантами. Однако с 1882 по 1943 года китайцам было запрещено въезжать в Штаты. Закон носил жёсткий дискриминационный характер, но при этом значительно сократил число социальных и экономических проблем.Чем китайские мигранты не угодили американцам, и почему закон отменили?«Жёлтая опасность»Первые китайцы в США стали появляться с 1820-х годов. Активное освоение индейских территорий, золотая лихорадка и промышленный взлет, наметившиеся во второй половине XIX века в Северной Америке, обуславливали нужду в дешевой рабочей силе.Азиаты эту нужду с охотой удовлетворяли. Активно нанимаясь в железнодорожные кампании, рудники и заводы, к 1880 году китайцы буквально заполонили западные штаты, достигая в ряде регионов до 10% населения.Американские предприниматели такую эмиграцию всячески поощряли. Китайцы были неприхотливы, компактно селились возле предприятий, не организовывали забастовок, а главное, требовали за свой труд гораздо меньше белого населения.Подобная конкуренция на рынке труда ставила коренных американцев в крайне невыгодное положение. Глядя на азиатов, работодатели урезали заработную плату остальным рабочим. Попытки забастовок оборачивались массовыми увольнениями и приемом на работу всё тех же жителей Востока. Напряжение росло.Неприязнь к жителям Китая также подогревалась их собственным поведением. Мигранты из Поднебесной резко отделяли себя от американского населения. Они сопротивлялись культурной ассимиляции, жили закрытыми обществами, общались на незнакомых американцам языках.Кроме того, подавляющее большинство трудовых наёмников было представлено мужчинами, со всеми вытекающими отсюда последствиями: драками с местными, настойчивыми знакомствами с белыми девушками и т.д.Бойня в Рок-СпрингсеВ 1882 году доля китайских иммигрантов выросла до 60% от всех приезжих. В США приняли жесткие ограничения по азиатам: запретили на 10 лет въезд всем китайцам, а также получение гражданства тем мигрантам, которые уже являлись резидентами страны.После этого закон продлили на неопределенный срок и заодно расширили на японцев и других жителей Азии.Впрочем, избежать китайских погромов властям не удалось. В стране оставались более 200 тысяч китайских мигрантов, совершивших переезд до 1882 года. Местное население боялось приезжих и считало, что они отбирают рабочие места.В 1885 году на угольной шахте городка Рок-Спрингс произошла стачка рабочих, требовавших увеличить зарплату и условия труда. Компания «Union Pacific», владевшая шахтой, заменила бунтовщиков на китайских рабочих. В ответ обиженные бывшие сотрудники избили азиатских шахтеров.Конфликт на этом не закончился. В тот же день белое население организовало в городе стихийное собрание, после чего вооружилось огнестрелом и атаковало китайский квартал. В ходе погромов было убито около 40 азиатских рабочих, а квартал оказался полностью уничтожен.Инцидент широко освещался в СМИ, и несмотря на осуждение события в печати, спровоцировал массовые китайские погромы в других частях страны. Властям пришлось взять китайцев под охрану силами армии.Сколько китайцев в современной Америке?Запрет на миграцию азиатов сняли во время Второй Мировой войны. Штатам хотелось показать себя как защитника мира, а потому дискриминация других народов была недопустима. В 1943 году иностранным рабочим, живущим в США, разрешили получать гражданство, а вскоре открыли для жителей Азии границы.Сегодня ситуация с китайскими мигрантами коренным образом изменилась. В основном, за счёт изменения облика Поднебесной. Если раньше жители Востока занимались черновой работой и противились культурной ассимиляции, то теперь из Китая в Штаты едут квалифицированные специалисты и богатые люди.Так, среди американских учёных 32% – это выходцы из Азии. Согласно официальным данным, сегодня в Штатах проживают 5 млн этнических китайцев – 1,5% населения.
История из жизни:93887Строительство чешской научной полярной станции на острове Джеймса Россав Антарктиде, которое обошлось в 50 миллионов крон, завершено и получилоназвание в честь выдающегося чешского генетика и метеоролога ЙоганнаГрегора Менделя (1882-1884). www.mignews.com за 15.03.06Ну и что, - спросит невнимательный читатель. В чем прикол-то?А внимательный - восхитится чешским ученым, который, прожив всего-то 3года, сумел достичь такого признания в ученых кругах.(Для справки: Мендель родился в 1822 году).

Цитаты