Русская Википедия:Цымбал, Василий Викторович
Шаблон:Персона Василий Викторович Цымбал (13 февраля 1960, Армавир — 27 марта 2000, Крымск) — советский, затем российский лётчик-истребитель ПВО. Известен по перехвату 13 сентября 1987 года противолодочного самолёта P-3 Orion ВВС Норвегии, проводившего разведку в районе развёртывания АПЛ ВМФ СССР в Баренцевом море, где произошло столкновение P-3 Orion и его Су-27.
Начало жизни и время начала службы
Василий Викторович Цымбал родился в городе Армавире Краснодарского края. Учился в городской средней школе № 8. После её окончания в 1977 году поступил в Армавирское высшее военное авиационное Краснознамённое училище лётчиков (АВВАКУЛ), которое закончил в 1981 году. По окончании училища прибыл для прохождения службы в 941-й истребительный авиационный полк ПВО СССР в Килпъявре под Мурманском.[1] К 1987 году имел воинское звание старший лейтенант.
Во второй половине 1980 годов, начиная с Саммита в Рейкьявике Горбачёва и Рейгана 11-12 октября 1986 года, наметилось потепление отношений СССР и США. Так как во время Саммита в Рейкьявике никаких договорённостей подписано не было, разочарованный этим, 18-летний пилот-любитель из Германии Матиас Руст решил своими силами подтолкнуть обе стороны к миру, выбрав для этого весьма своеобразный, хулиганский способ борьбы за мир. На арендованном в аэроклубе самолёте Cessna 172 (D-ECJB) он 28 мая 1987 года нарушил границу воздушного пространства СССР и беспрепятственно долетел до Москвы, где совершил посадку на Большой Москворецкий мост возле Кремля. 4 сентября 1987 года судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда СССР Руст был осужден на 4 года лишения свободы за незаконное пересечение воздушной границы, нарушение международных правил полетов и злостное хулиганство. Этот инцидент показал явную неспособность системы ПВО СССР, готовившейся к встрече серьёзного противника, пресекать подобные хулиганские нарушения границ воздушного пространства страны и повлёк самые серьёзные последствия для руководства ПВО и всех Вооружённых сил СССР. Со своих должностей были уволены Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Сергей Леонидович Соколов, Главнокомандующий Войсками Противовоздушной обороны СССР Главный маршал авиации Александр Иванович Колдунов и множество нижестоящих старших офицеров. Подполковник Карпец и майор Черных, непосредственно отвечавшие за сектор ПВО, были разжалованы и военным трибуналом приговорены к четырем и пяти годам лишения свободы.[2] Поэтому под новым руководством Войска ПВО СССР были решительно настроены пресекать не только нарушения границ воздушного пространства страны, но и любые другие нежелательные для целей обороны государства действия вероятного противника, и не только его.
Инцидент над Баренцевым морем
В 1987 году на Северном флоте ВМС СССР боевая подготовка не прекращалась. Со 2 по 29 сентября 1987 года ракетный подводный крейсер стратегического назначения К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» (с 1999 года «Верхотурье») с ракетным комплексом Д-9РМ и ракетами Р-29РМ на борту совершил поход в Арктику, где 15 сентября 1987 года произвёл всплытие в районе Северного полюса и 17 сентября провёл оттуда испытательные пуски своих баллистических ракет на минимальную дальность по полигону Чижа на мысе Канин Нос.[3]
13 сентября 1987 года старший лейтенант Василий Цымбал заступил на боевое дежурство, поднявшись в воздух на истребителе-перехватчике Су-27 (б/н 36 красный, з/н 36911016816).[4] Во время дежурства ему поступила информация о появлении в небе над нейтральными водами Баренцева моря, непосредственно в районе развёртывания атомных подводных лодок ВМФ СССР, неизвестного объекта. Цымбал сблизился с неизвестным самолётом и провёл его опознавание. Это оказался патрульный противолодочный самолёт Lockheed P-3 Orion, Orion P-3B с бортовым номером 602 и названием Gunnar lsachsen Королевских ВВС Норвегии из 333-й эскадрильи с авиабазы Будё (бывший б/н ВМС США BuNo 156602, з/н 185C-5304), которым командовал старший лейтенант Ян Сальвесен.[4]. О перехвате Ориона было доложено командованию и Су-27 Цымбала начал его сопровождение. В это время противолодочный самолёт начал ставить гидроакустические буи с целью выявления советских атомных подводных лодок, а также определения направления и характеристик их движения.[1] Старшему лейтенанту Василию Цымбалу была дана команда в одно слово: «помешать».[1] И он, расположив свой Су-27 под Орионом, непосредственно под люком для сброса гидроакустических буёв, стал активно препятствовать его экипажу в выполнении поставленной перед ним задачи. Вероятно, возникшие у экипажа Ориона затруднения стали настолько велики, что норвежский лётчик решил в конце концов избавиться от такого назойливого внимания к своему самолёту. Он до предела сбросил скорость и выпустил шасси, в надежде на то, что более быстрый Су-27 проскочит вперёд, и таким образом даст ему возможность поставить гидроакустические буи. Но норвежский лётчик недооценил возможности аэродинамики Су-27 на малых скоростях, о которых тогда на Западе было мало что известно. Василий Цымбал выпустил тормозной щиток и также сбросил скорость, сумев удержать свой самолёт в самой неудобной для Ориона позиции, при этом сместившись вправо, и экипаж противолодочного самолёта на некоторое время потерял его из вида.[4]
Это упорное противостояние в итоге завершилось столкновением - вероятно, когда норвежский лётчик, не видя самолёт Цымбала и решив, что он отстал, начал правый разворот, левый киль Су-27 попал под винт крайнего правого двигателя №4 Lockheed P-3 Orion. Обломки винта пробили фюзеляж Ориона, вызвав разгерметизацию, кроме того, возникшая сильная вибрация вынудила его экипаж отключить двигатель №4, прекратить выполнение задания и возвращаться на базу. Василий Цымбал также благополучно вернулся на свой аэродром. Повреждения его Су-27 были существенно меньше - отсутствовал радиопрозрачный обтекатель антенны на левом киле и там же присутствовали три зазубрины. Во время расследования инцидента Василий сначала говорил комиссии, что столкнулся с птицей. Ему ответили, что про столкновение верят, а вот про птичку попросили рассказать поподробнее, раз из-за нее вышел скандал на международном уровне. Только тогда он признался, что это был норвежский самолет.[1]
В связи с получением ноты протеста от правительства Норвегии, начатое расследование было масштабным и репрессии последовали быстро. Через три дня после инцидента Василия Цымбала исключили из рядов КПСС. Однако через день его в партии восстановили. Вскоре после этого его наградили орденом Красной Звезды и перевели в другую часть. Советский Союз официально извинился за инцидент; однако в отчете советской комиссии по расследованию прямо указывалось, что виноваты оба пилота - и этот вопрос обсуждался в Министерстве обороны Норвегии. Но в итоге никакого наказания не понёс и командир Ориона Ян Сальвесен.[4]
После инцидента
После инцидента Василия Цымбала перевели в 562-й истребительный авиационный полк ПВО на аэродроме Крымск (Краснодарский край) - вероятно, подальше от мест повышенной активности вероятного противника. Майор ВВС Василий Цымбал, находясь вне службы, трагически погиб во время наводнения на реке Неберджай 27 марта 2000 года.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 Александр Мержанов, Иду на таран. Воздушно-космическая сфера, 2017, №2 (91), июнь
- ↑ Виктор Баранец. Как немецкий летчик «снял» верхушку Советской Армии. Комсомольская Правда. 4 сентября 2017.
- ↑ 40-летие первого экипажа РПК СН К-51 «Имени XXVI съезда КПСС» (Верхотурье). Санкт-Петербургский Клуб Моряков подводников. 30 ноября 2021.
- ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 Dario Leone. Cold War Crash: The Tale of a Soviet Su-27 Flanker Colliding with a Norwegian P-3 Orion. The National Interest. July 22, 2019