История из жизни:116155
Срочную мне довелось служить за несколько трамвайных остановок от дома,в самом центре красавицы Риги. И если я говорю при этом, что отец у меняслесарь, а мать экономист, то меня принимают за отчаянного враля. Но какне смешно в Латвии, даже в те времена, как и ныне, чтобы стать волосатойрукой для своих чадов надо иметь, как минимум, латышскую фамилию.Маленькая тихая улица, напротив несколько домов, сталинской постройки, содной стороны Гарнизонная комендатура с "губой"(камера№13 былазарезервирована за нами), с другой набережная Даугавы, с зеленымигазонами, скамеечками и "Поплавком", плавучий(с позволения сказать)ресторан. "Полканы" и "Черпаки"(офицерье)и"куски"(старшины-сверхсрочники, институт крыс-прапорщиков, подгрызший исгрызший нашу Великую Армию, еще небыл создан) краем захватили ВеликуюОтечественную или их становление проходило при Великом Маршале Жукове.Правда уже стали появляться первые выпозки из Кукурузных Военно-морскихгадюшников, нынешние генерал-герои паркетных битв. Мы их ласковоназывали "сухобздеями". Наверное, по этому обстановка с нашей части былапатриархальная, даже можно сказать, семейная. Не хочу сказать, чтонебыло долбоебства, но хотел бы в те времена я посмотреть на офицераукравшего у солдата копейку, свои бы в говне утопили.И так служил у нас Коля Русских, сибиряк, косая сажень в плечах, угрюмаяфизиономия, пока не улыбнется, если услышишь от него слово, значит Колявыжрал не менше бутылки. Был он изумительным краснодеревщиком и запойнымпьяницей. Учитывая его воинские таланты, наш черпак назначил егокочегаром и приказал оборудовать маленнькую столярную мастерскую, гдеКольша, в свободное от кочегарки время, ремонтировал старую и сооружалновую мебель для полканов из штаба и некоторых штацких. Кто-то сейчасзавопит о "рабском солдатском труде", но мне неоднократно доводилилосьпересылать, по его просьбе, в сибирскую деревню, не пропитые деньги. Причем, мой батька - слесарь 6 разряда, получал раза в два меньше. Чтокасается пьянок, то они происходили с завидным постоянством раз в два,три месяца, когда какой то благодарный полкан объявлял рядовому Русскихвнеочедное увольнение.Из всех достопримечательностей Риги, Коля признавал только "Поплавок" иближайший ликеро-водочный. И заканчивалось увольнение всегда одинаково,грандиозной дракой с патрулями, возращавшимися со всего города ккомендатуре и водворением в вышеупомянутую 13камеру.Я был свидетелем первого и последнего прибытия рядового Русских послеувольнения, прямо в расположение части, без промежуточного отдыха нагубе. Будучи дежурным по роте, около 22.00 получил срочный вызовдневального прибыть к входной калитке. Обалдевший дневальный стоял соткрытым ртом даржась за ворота, на встречу мне, на четырех костях,изображая строевой шаг, двигался Коляня. Один погон полуоторван, фуражкинет. Как положено по Стоевому уставу, за три шага остановился, стоя натех, приложил окровавленную правую руку к пустой голове и громко и четкодоложил: Рядовой Русских из увольнения прибыл, замечаний не имею.После чего вырубился и уткнуся фейсом в асфальт. Продолжение было утром.Еще до развода и до прибытия офицерья и кусков на службу, опять вызов ккалитке. Стоит красивая девченка лет 16-17, с растерзаннойпарадно-выходной фуражкой в руках и просит "не наказывать бедногосолдатика, во всем виноват ее пес"! Эту девченку давно засекли нашикобели, каждый день она выводила своего ирландского терьера прогулять уДаугавы, некоторые даже пытались подкатиться, но их поползновения всегдапресекал ирландец, надо сказать, довольно здоровущий. С трудом выяснилсобытия пред"идущего вечера. Как всегда, она прогуливала свого пса.Сидела на скамейке читала книгу, псина сидела рядом. В это время, Коля,не дождавшись привычных патрульных и привычной драки, решил добиратьсядо родной казармы самостоятельно. Сил, подняться на ноги у него уженебыло, да и привык, что его обычно несли в ту сторону связанногоремнями и на руках, благо какие-то 300-400метров, и он отправился начетвереньках. Рапортовать о прибытии из увольнения, Колюне тоже тоже недовелось, и он решил потренироваться. Не перед столбом же, морда терьерачем-то напоминала армейскую и доблестный рядовой стал докладывать ему.Два или три рапорта пес еще вытерпел, потом бросился. При попыткевернуть фуражку, Коля получил, вдобавок, укус за руку, после чего начетырех костях, хромая на правую переднюю отправился в расположение.Следом гордо шествовал ирландец на поводке и с фуражкой в зубах,процессию замыкала девченка.Как не странно, больше всех в этой истории пострадал я, каждый раз,когда девушка с этим псом проходила мимо нашего забора, какой нибутьостряк орал: Сержанта Иванова в увольнение вывели!
См.также
Внешние ссылки
