История из жизни:62877
Довелось мне в начале восьмидесятых поработать инструктором по туризмуна одной из многочисленных волжских турбаз. Кстати, почему ониназывались турбазами, а не домами отдыха или санаториями, для менязагадка до сих пор. Континент там очень был далек от этих «одногорбыхверблюдов», которые «днем и ночью от Карпат и до Курил…» Обычныеотдыхающие.Жили мы в стандартном щитовом домике, громко именуемом коттеджем, коихна территории турбазы стояло несколько десятков. Разбросаны они были вбеспорядке среди живописного леса. Жили втроем. Я, еще один инструктор,Антон, и Леха. Спасатель.Время, свободное от организации досуга отдыхающих, каждый проводил взависимости от собственных пристрастий. Но сводилось все в основном кдвум интересам: выпить и пофлиртовать с отдыхающими.Антон имел постоянную пассию. Лену, официантку из столовой. Но главнойего страстью все-таки была не она. Если где-то брезжила хоть какая-топерспектива халявной выпивки, женщины отодвигались для него на второйплан.Леха, наоборот, использовал любую возможность закрутить романчик.Отдавался этому полностью и всей душой. Являясь беспросветнымромантиком, в каждую свою очередную пассию влюблялся по уши, чуть ли недо предложения жениться. Плевать, что длилось это от одного до пятидней. Главное же - отношение? Из-за чего терпел постоянные насмешки состороны Антона.Я же, будучи малолетним сопляком, набирался опыта у старших. Кидаясьпоочередно то в одну, то в другую крайность. То беспробудно квасил сАнтоном. То таскался вместе с Лехой за каждой юбкой.Проблемы, куда вести девушку, когда знакомство достигало нужных высот, унас не возникало. К себе, естественно. Чтоб не случалось накладок, унас было заведено правило. Если кто-то приводил в номер даму, в окнерядом с входной дверью вывешивалось полотенце. Как сигнал остальным, чтотут сегодня занято и идите ночевать куда угодно. Никаких особых проблемэто не вызывало. Теплой летней ночью на турбазе хорошему человеку найтиуютный уголок не представляло труда.История, о которой пойдет речь, началась обычным поздним июльскимвечером. В полумраке турбазовской дискотеки Леха познакомился сочередной своей страстью на всю жизнь. В основном на ощупь и по запаху.Потому что неверное освещение танцплощадки не позволяло рассмотретьподробности. Но Леха верил своей интуиции. Справедливо полагая, чтострашнее его последнего увлечения быть уже ничего не может.Будучи ужасно сентиментальным, за время работы на турбазе Леха тем неменее четко усвоил одно: время здесь течет совсем особенно. Двадцатьдней для приехавшего на отдых пролетают как один. И все эти «туристы»,независимо от предыдущего опыта, «и жить торопятся, и чувствоватьспешат» Поэтому лирические отступления и процедура ухаживания не должнарастягиваться более чем на несколько часов. Иначе твое место достанетсядругому.Поэтому, когда дискотека закончилась, Леха уже вел свою находку к нашемудомику. Выпить чашечку чая. Ну, или показать девушке свою коллекциюнаград за спасение на водах.В этот злополучный день, часа в три, мы с Антоном вернулись изтрехдневного водного похода, куда водили группу "туристов". По прибытиюна турбазу Антон с компанией новообращенных водников принялись этособытие яростно отмечать.Я тоже принял участие. Но в разумных пределах. Кому-то ведь нужно ещебыло тащить Антона по окончании пирушки.Пьянка закончилась под вечер, аккурат когда с танцплощадки донеслисьпервые звуки музыки. Дотащив Антона до нашего домика, я сбросил с егокровати матрас на пол возле стены. Во-первых, Антон по пьяни имелпривычку падать с кровати. Во-вторых, на полу было не так душно.Пристроил в изголовье извлеченный из холодильника бидон с пивом. Все.Душа моя была спокойна за коллегу, я закрыл номер на ключ и пошел искатьприключений в злачных местах турбазы.Вернувшись часа через три, с удивлением обнаружил висящее возле дверибелое полотенце. Сигнал. Может, Ленка пришла к Антону, подумал я. И,пожав плечами, отправился коротать ночь к Сане-бармену. Бар на турбазеработал до последнего посетителя, а потом можно было спокойно отоспатьсяна мягких кожаных диванах. Что я и сделал.Наутро, вернувшись в номер, застал своих приятелей в растрепанныхчувствах и узнал от них о событиях прошлой ночи.Когда Леха привел свою спутницу в коттедж, отпер дверь и хотел зажечьсвет, та жарко зашептала ему в ухо «Может не будем свет зажигать? Ястесняюсь! » Забыла, видимо, что пришла всего лишь взглянуть на комплектгеройских Лехиных награды. Леха не возражал. Внутри было хоть глаз коли.Леха вывесил дежурное полотенце, чтоб никто не нарушил их идиллию, ипровернул ключ в замке, оставив его в том положении, когда снаружиоткрыть нельзя. В качестве дополнительной страховки. О лежащем в углу устены Антоне никто не подозревал.Повозившись немного в темноте, парочка оказалась в Лехиной постели.И вот, когда пик страсти был уже далеко позади и Леха ворковалрасслабленной подружке о своем обретенном счастье и любви до гроба,откуда-то снизу, из угла, раздался металлический звук крышки о бидон ихриплый голос Антона надтреснуто произнес: «НУ ЧТО, ГОЛУБИ СИЗОКРЫЛЫЕ!ПИВО ТЕПЛОЕ БУДЕТЕ? » Оказалось, что Антон давно не спит и слюбопытством наблюдает происходящее.Предугадать реакцию девушки не мог никто. Она громко вскрикнула «Ой! »,вскочила с кровати, и как была, в чем мать родила, выскочила за дверь.Успев прихватить в качестве одежды только висящее у двери дежурноеполотенце.Всю оставшуюся ночь, до рассвета, вдрызг разругавшись с Антоном, Лехалазил по турбазе в поисках сбежавшего счастья. Вспугивая из кустовмногочисленные парочки. Дважды чуть не был бит разгоряченнымикавалерами. Восемь раз был обозван маньяком. Вернулся, естественно, ни счем. Извинился перед Антоном. Тот сказал: «Ага! Хорошо что меня неугораздило предложить вам пива в разгар страсти. Вишь, у нее реакциякакая. Пришлось бы скорую вызывать».Сели мы втроем и стали чесать репы, как помочь Лехиному горю и обрестипотерянную любовь. Антон успокаивал.- Да ладно, встретишь ты ее. В столовую-то она ходит? Ну, покараулишь денек.- Как? Как? - заламывал руки Леха. - Я ж ее в лицо не знаю!- Имя? Где живет? Из какой группы? Возраст?- Не знаю! Мы на танцплощадке познакомились! Лет восемнадцать. Стройная!- Нормально! Ну хоть какие-то приметы?- Она! … Она такая! …- Все понятно. «Тонкая, возвышенная, романтичная». Это мы поняли. У тебя разве другие когда были? Ладно. Будем исходить из материальных соображений. Глянь-ка, что там за шмотки от нее остались.Леха вытащил из кучки вещей джинсы, развернул их и прочел название.- Джинсы Рифле.- Райфл, деревня! - поправил его более практичный Антон. - ФирмА. Практически новые. Семи лет не ношеные. Сто пятьдесят рубликов на толкучке у барыг. Маечка опять же «маде ин не наша» Ветровка… Купальник… Ну, в этом я не понимаю. Короче, за такими шмотками она сама притащится. Ну не дура же она все это оставлять?- Какой же ты… - споткнулся Леха. Слово «меркантильный» он не знал. Тогда оно было еще не в моде. - Куда? Куда она притащится? Мы ж сюда в темноте шли. Сто домиков, и все одинаковые!- Ты что, ей не представился? Жельтмен хренов. Затащил девку в постель… Ни ее имени… Ни своего… И он меня после этого развратником называет!В конце концов у нас родилась идея написать объявление и повесить встоловой при входе. На самом видном месте. «Девушку, оставившую личныевещи, просим зайти в номер инструкторов. Домик такой-то» Кому надо,решили - тот поймет.Сказано - сделано.Сидим после обеда. Ждем результатов. Леха изнервничался весь. Впредвкушении встречи. «Она не придет! Она не придет! » - заладил. «Ну, -говорит Антон - тогда я ее штаны Ленке подарю» «Нет! » «Тогда тебя наних удавлю! - злится Антон - Пиздострадалец! Сиди и молчи! »Когда мы уже отчаялись, где-то через час, как гром среди ясного неба,раздался стук в дверь. Совсем не робкий, надо сказать. «Войдите! »крикнул Антон, поскольку Леха лишился дара речи.И в комнату вошла… Вплыла… Как бы поделикатнее описать? Протиснуласьбоком. Дама. Лет под пятьдесят. Размеров? Ну… Вот, чтоб вам былопонятнее. Представьте себе Валерию Новодворскую в синеньких шортиках имаечке-сеточке в мелкий цветочек. Представили? Вот! Со словами «Молодыелюди! Это вы писали объявление? » и вошло это чудо.Леха сидел на кровати и только поэтому не упал. Но челюсть у негоотвисла и глаза полезли из орбит.Антон впился зубами в край пивной кружки, что бы не захохотать в голос.Из глаз его брызнули слезы. Но он быстро взял себя в руки и деликатноспросил:- Простите! А это точно - ваши вещи?На что дама развернула целлофановый пакет и извлекла на свет нашеполотенце. «Ваше? » Мы согласованно закивали. Потом проговорила весьсписок оставленных вещей с размерами и торговыми марками.- Вопросов нет! - сказал Антон и указал ей на тумбочку, где лежала одежда.В полной тишине, при абсолютном молчании дама собрала в пакет вещи иположила на их место наше полотенце. Мы с Антоном, красные отнапряжения, чтоб не заржать, смотрели то на Леху, то на эту диву, иждали, что же он предпримет? «Молодая, значит? » - читалось в нашихглазах. «Стройная, лет восемнадцати? » Но Леха был в полной прострации.Дама произнесла «До свидания! » и направилась к двери. И в тот момент,когда дверь за ней уже закрывалась, из меня вырвалось таки предательскоесдавленное «хи-хи»Дверь снова приоткрылась. Дама полуобернулась. Обвела нас высокомернымвзглядом. Остановила его почему-то на мне. И голосом Фаины Раневскойпроизнесла:- Я, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЭК, НЕ «ХИ-ХИ»! Я МАМА ЭТОГО «ХИ-ХИ»!
См.также
Внешние ссылки
