Русская Википедия:Головкин, Юрий Александрович

Материал из Онлайн справочника
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Шаблон:ФИО Шаблон:Персона Граф Ю́рий Алекса́ндрович Голо́вкин (17621846) — сенатор, член Государственного Совета, посол в Китае и Австрии, Шаблон:ЧРИ (с 27 февраля 1804), обер-камергер. Правнук канцлера графа Г. И. Головкина; внук его старшего сына, графа А. Г. Головкина. Последний в роду Головкиных.

Биография

Сын графа Александра Александровича Головкина от брака с баронессой Вильгельминой-Юстиной фон Мосгейм, бывшей во втором браке за герцогом Ноайль. Родился Шаблон:СС3 года[Комм 1] в Лозанне (Швейцария). До приезда в Россию носил имя «Жорж» (Georges, то есть Георгий).

Дед его, граф Александр Гаврилович, бывший посланником в Гааге, после ссылки в Сибирь при Елизавете Петровне его брата, вице-канцлера, остался навсегда в Голландии. Живя за границей, дети его и графини фон Дона (25 человек) были крещены в протестантскую веру. Среди предков Юрия Головкина по линии Дона — ирландские аристократы граф Кланкарти, граф Килдэр, граф Корк. Троюродная сестра его отца, Фридерика фон Дона, за счёт брака с принцем Голштинского дома стала известна в России и получила орден Святой Екатерины 1 степени.

Образование получил в Париже в духе философии энциклопедистов; воспитателем его был известный Ромм, перешедший потом к графу Строганову.

Служба

В 1780-х годах, после смерти отца, Екатерина II сумела переманить Юрия Александровича и его двоюродных братьев на русскую службу. Он был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк: 6 августа 1782 года произведён в прапорщики; в 1784 году был пожалован в камер-юнкеры.

В это же время Юрий Александрович выгодно женился на фрейлине Екатерине Львовне Нарышкиной, дочери любимца императрицы Л. А. Нарышкина. Её родители, особенно мать, Мария Осиповна, урождённая Закревская, были против брака дочери с Головкиным, не имевшим никакого состояния. Тогда императрица пожаловала Головкину большие имения, и Нарышкины согласились и дали за дочерью 1000 душ крестьян.

В 1787 году Головкин сопровождал Екатерину II в её путешествии в Крым. В августе 1792 года был пожалован чином IV класса Табели о рангах — камергера; выполнял ряд дипломатических поручений. В декабре 1796 года император Павел I назначил его сенатором и одновременно произвёл в чин тайного советника. Александр I — президентом Коммерц-Коллегии и обер-церемониймейстером (1800—1820). С 27 февраля 1804 года имел чин II класса, a 17 февраля 1805 года был назначен чрезвычайным послом в Китай[1].

Предлогом посольства были поздравление цинского богдыхана (императора Цзяцина) с восшествием на престол и извещение о воцарении Александра I. К этому моменту император Цзяцин царствовал уже девять лет (после отречения отца в 1796 г.), а Александр — уже четыре года. Фактической целью посольства стало установление прочных торговых сношений между Россией и Китаем и уступка России Амура. Посольство было очень многочисленно, более 300 человек: в него входили военные и чиновники, учёные и духовные лица. Для светских членов его установлена была особенная форма: мундир ведомства иностранных дел с прибавлением богатого серебряного шитья, военная сабля вместо шпаги и головной убор, представлявший нечто среднее между кивером и каской[2]. О посольстве в Китай граф М. С. Воронцов писал другу Д. В. Арсеньеву в июле 1805 года[3]:

«

Целая шайка готовится ехать в Китай с Головкиным и с кучей разного народа. Первый в посольстве у Головкина есть Байков, что был в Париже. Он уже и здесь берет над прочими тон и ломается удивительно. Они уже все в ссоре, прежде нежели выехали из Петербурга, что же будет после? За Кяхтой они, наверное, передерутся; и надо знать, что и сам Головкин человек умный, но впрочем, морального характера в нем не ищи, и я думаю, что некоторые из молодых будут жертвой гордости Байкова и Голландских правил самого посла. Я бы хотел, чтобы Китайский император все это решил за них и, рассердясь на то, что с ними посланы инженеры, которые будут снимать планы и профили тамошних крепостей, приказал бы всех высечь от первого до последнего и потом выпроводить из его владений.

»
— Анонимус

Посольство Головкина не увенчалось успехом. Ещё в пределах России он получил протест Китайского правительства против многочисленности посольской свиты и должен был её сократить. Посольство добралось только до Урги, где Головкину были предъявлены такие требования относительно церемониала его приема (ритуал земного поклона — коутоу), что он счёл их неприемлемыми и возвратился в Сибирь. Неудача возбудила неудовольствие императора Александра I, и Головкину долго пришлось прожить в Иркутске, пока ему не было разрешено явиться в Петербург, куда он возвратился в декабре 1806 года.

До 1816 года Головкин числился в отпуске и жил за границей. В 1808 году императрица Мария Фёдоровна поручила ему дело сватовства Великой княжны Екатерины Павловны. Возвратившись на службу, Головкин был посланником в Карлсруэ, Штутгарте и Вене (1819—1822 годах), после чего опять в течение девяти лет был в отпуске.

В 1826 году был включён в Верховный уголовный суд по делу декабристов. Николай I, очень благоволивший к Головкину, назначил его в 1831 году членом Государственного Совета и обер-камергером. С 19 декабря 1834 года — почётный член Петербургской академии наук. Последние 12 лет своей жизни Головкин был попечителем Харьковского учебного округа. Удостоен всех высших российских орденов: Св. Анны 1-й ст. (1799), Св. Владимира 2-й ст. (1813), Белого Орла (1834), Св. Александра Невского (1801), Св. Владимира 1-й ст. (1840), Св. Андрея Первозванного (1834).

Умер Шаблон:СС3 года в возрасте 83-х лет и погребён в своем имении Константиново Роменского уезда Полтавской губернии. Из принадлежавших ему 12 тысяч душ он обратил три четверти в майорат, который оставил детям своей единственной дочери Натальи — через неё он перешёл в княжеский род Салтыковых, затем Голицыным и, наконец, Хвощинским[4]. О судьбе остального имущества Корф рассказывает следующим образом[5]:

«

Продав остальное своё имение, граф, давно уже вдовый, еще при жизни передал два миллиона в руки жившей с ним долгое время самой простой женщины, жены ламповщика одного из петербургских театров. Несмотря на все это огромное состояние, в доме, в минуту его смерти, не нашлось ни копейки, так что для похорон пришлось заложить брильянтовый обер-камергерский ключ.

»
— Анонимус

Отзывы современников

Шаблон:Double image Воспитанный за границей, граф Головкин никогда не мог выучиться правильно говорить по-русски. По словам князя П. В. Долгорукова, однажды император Павел I сделал замечание сенаторам за неправильное решение дела, исключая графа Головкина, так как он совсем не знал русского языка, и указал ему на необходимость изучить русский как можно скорее.

В 1805 году, отправляясь в Китай, Головкин встретил в Зимнем дворце графа Ф. П. Уварова, который спросил его по-французски: «Граф, вы едете в Китай?» (Китай по-французски звучит «Шин»). Головкин ему ответил: «Да, женерал, я еду в Шину» — пять минут спустя сказал кому-то: «Зачем Уваров говорит по-французски? Никогда не надо говорить на языке, который плохо знаешь!»[6]. Барон М. А. Корф, заседавший в одной комиссии с Головкиным, когда тот уже был в преклонном возрасте, свидетельствовал, что имя своё граф подписывал «Юрья»[5].

Внучатый племянник графа Головкина писатель В. А. Соллогуб вспоминал о нём[7]:

«

В Харькове я часто бывал у графа Головкина. Он изображал собой воплощение типа больших бар XVIII столетия. Большого роста, тучный, величавый, с огромным гладко выбритым лицом и густыми седыми волосами, зачесанными по моде времен Екатерины II, орлиным носом и умными глазами, он всегда был одет изысканно, хотя по-старинному, носил чулки и башмаки с необыкновенно красивыми пряжками; когда он входил в комнату, покачиваясь и опирался на трость с драгоценным набалдашником, то распространял очень сильный и приятный запах французской пудры, которой была пропитана вся его одежда; к каждому из своих гостей (сам он почти ни у кого не бывал), по-старинному, обращался с любезным приветствием. Во всем он соблюдал обычаи прошлого и даже в преклонном возрасте продолжал волочиться за женщинами...

»
— Анонимус

До конца дней он оставался дореволюционным французом, отличаясь французскими любезностью, самонадеянностью и легкомыслием.

В октябре 1831 года Долли Фикельмон записала в своём дневнике[8]:

«

Граф Головкин, дед Мари Потоцкой, очень приятный, удивительный для своего возраста человек, а ясность его ума может пристыдить многих молодых людей. Общество этого любезного восьмидесятилетнего мужчины для меня в тысячу раз предпочтительней общения с нынешними напыщенными молодыми людьми, на которых, в сущности нельзя особенно рассчитывать!

»
— Анонимус

Семья

Был женат с 21 октября 1784 года на фрейлине Екатерине Львовне Нарышкиной (1762—1820), по словам Вигеля, ещё смолоду имела она мужские черты, была непригожа и старообразна. Не зная её, трудно было сказать сколько ей лет, в сорок пять была то же, что в шестнадцать: дурна собой и не стара. При этом имела стройный стан, ловкость, ум, необыкновенную любезность и сильное желание нравиться. Брак её не был счастливым, в её жизни было немало теневых сторон. Графиней Головкиной она была только по имени супруга, с которым её связывали обязанность и нежная, взаимная дружба[9]. Скончалась 5 ноября 1820 года и была похоронена в Александро-Невской лавре, в церкви Св. Духа. Имела единственную дочь:

Комментарии

Шаблон:Примечания

Источники

Шаблон:Примечания

Литература

Ссылки

Шаблон:Послы России в Китае Шаблон:Послы России в Вюртемберге Шаблон:Послы России в Бадене Шаблон:Послы России в Австрии


Ошибка цитирования Для существующих тегов <ref> группы «Комм» не найдено соответствующего тега <references group="Комм"/>

  1. Русские портреты 18-19 столетий. Т. 3, Вып 4, № 167.
  2. Вигель Ф. Ф. Записки: В 2 кн. — Шаблон:М.: Захаров, 2003. — ISBN 5-8159-0092-3.
  3. Архив князя Воронцова. Кн.36. — Шаблон:М., 1890.
  4. Шаблон:ВТ-ЭСБЕ
  5. 5,0 5,1 Записки барона М. А. Корфа.-М.: Захаров, 2003. — 720 с.
  6. Записки князя Петра Долгорукова. — СПб, 2007.- 604 с.
  7. Соллогуб В. А. Воспоминания, 1993.- 320 с.
  8. Д. Фикельмон Дневник 1829—1837. — Весь пушкинский Петербург, 2009.- С. 178.
  9. Вигель Ф. Ф. Записки. — М.: Захаров, 2000. — С. 406.