Русская Википедия:Реабилитация в России иностранных граждан, осуждённых по обвинениям в военных преступлениях
Реабилитация в России иностранных граждан, осуждённых по обвинениям в военных преступлениях — многочисленные акты внесудебной (путем решений органов прокуратуры) отмены приговоров советских судов и решений Особого совещания, вынесенных в отношении иностранных граждан (в основном, военнопленных граждан нацистской Германии), обвинённых в преступлениях в отношении мирного населения СССР и советских военнопленных в период Великой Отечественной войны.
Реабилитация проводилась органами Главной военной прокуратуры России в 1992—1998 годах. При принятии решения о реабилитации осужденного военного преступника орган прокуратуры не обращался в суд, а своим решением отменял судебный приговор. Реабилитированные таким образом получали статус жертв политических репрессий — в соответствие с законом РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий».
Под давлением общественности внесудебная реабилитация была остановлена, а решения о ней в отношении некоторых осужденных в качестве военных преступников — были позднее отменены. Всего внесудебную реабилитацию получили более половины осужденных советскими военными трибуналами по обвинениям в военных преступлениях немецких граждан. Общая численность реабилитированных иностранных граждан, ранее осужденных по обвинению в военных преступлениях, превысила 13 тысяч человек. Доктор юридических наук А. Е. Епифанов пришел к выводу, что данная реабилитация была незаконной, так как прокуратура не имела права отменять решения советских судов без обращения в суд.
Предыстория
В период Великой Отечественной войны значительная часть территории СССР была оккупирована войсками Германии и ее союзников. На оккупированной территории были совершены военные преступления — массовые убийства мирных жителей и советских военнопленных.
Выявление лиц, причастных к военным преступлениям и следствие по их делам
Выявление причастных к военным преступлениям среди военнопленных советские органы начали уже в 1944 году. 11 января 1944 года начальник Управления по делам военнопленных и интернированных Наркомата внутренних дел СССР генерал-лейтенант И. А. Петров издал распоряжение № 28/00/186сс «О выявлении среди военнопленных участников зверств»[1]. В распоряжении говорилось, что в лагерях содержатся участники преступлений в отношении мирного советского населения и военнопленных, которые скрывают воинские звания и свою деятельность[1]. Распоряжение предписывало оперативному составу лагерей выявлять таких лиц и документировать их преступную деятельность, передавая все материалы в оперативно-чекистский отдел Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР[1].
Выявленные участники военных преступлений на территории СССР и оккупированных стран Европы, а также сотрудники нацистских карательных органов и подразделений (зондеркоманд, СС, тайной полевой жандармерии, гестапо) переводились в режимные лагеря: Спасозаводский № 99 (Казахская ССР) и Суслонгерский № 171 (Марийская АССР)[1]. Основания для перевода были следующие[1]:
- Личные признания военнопленных в участии в военных преступлениях;
- Свидетельские показания;
- Проверенные агентурные материалы.
Перевод оформлялся специальным постановлением, которое содержало анкетные данные военнопленного, агентурно-следственные материалы, заключение о его содержании на особом режиме и фотографию[1].
3 октября 1945 года в составе Оперативного управления Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР была сформирована оперативная группа для координации работы по выявлению участников военных преступлений[2]. В результате были выявлены тысячи участников военных преступлений.
К 1 ноября 1946 года на оперативном учёте в лагерях и спецгоспиталях состояли 6804 организатора и участника военных преступлений, среди которых были[2]:
- 6030 военнослужащих германской армии;
- 435 военнослужащих румынской армии;
- 312 военнослужащих венгерской армии;
- 27 военнослужащих итальянской армии.
По званиям среди этих 6804 человек были следующие категории[2]:
- 69 генералов;
- 602 офицера;
- 6133 унтер-офицера и рядовых.
Кроме этих военнослужащих были выявлены тысячи эсэсовцев, которых определяли в том числе по татуировке на предплечье левой руки[2]. В ходе медосмотров в лагерях в 1945—1946 годах выявили около 15 тысяч эсэсовцев[2]. Военнопленных с эсэсовским татуировками ставили на оперативный учет[2].
Директива № 285сс МВД СССР в декабре 1946 года включила в число военных преступников, нацистов и милитаристов следующие категории[3]:
- Руководящий и рядовой состав РСХА, абвера, СА, тайной полевой полиции, прочих правительственных, военных и карательных органов и учреждений гитлеровской Германии;
- Члены Гитлерюгенд, Германского трудового фронта, союза учителей, союза врачей и иных нацистских союзов и объединений.
На лиц, отнесённых к главным преступникам, заводили дела-формуляры, а на лиц, отнесенных к преступникам — учётные дела[3]. После получения директивы № 285сс территориальные органы МВД регулярно информировали Оперативное управление Главного управления по делам военнопленных и интернированных о мероприятиях по разработке военных преступников[3]. Например, начальник Управления МВД по Вологодской области полковник госбезопасности К. В. Боровков 15 февраля 1948 года доложил министру внутренних дел СССР генерал-полковнику С. Н. Круглову, что на учёте областного отдела по делам военнопленных и интернированных находились 2486 военных преступников (в том числе 51 главный военный преступник)[3].
В июне 1948 года МВД выслало на места новый перечень категорий, относимых к военным преступникам[4]. Из числа преступников были исключены (со снятием с оперативного учета и последующей репатриацией)[4]:
- Офицеры германской армии;
- Рядовые члены НСДАП, гитлерюгенда, прочих национал-социалистических организаций и объединений.
Перед репатриацией была проведена фильтрация данной категории военнопленных. В июне—сентябре 1949 года МВД провело фильтрацию 40 тысяч военнопленных[4].
На каждого подучётного заводилось дело, которое включало[4]:
- Анкету;
- Биографию;
- Медицинскую справку о выявлении татуировки;
- Протоколы допросов подозреваемого и свидетелей;
- Агентурные донесения;
- Материалы проверки по месту нахождения на территории СССР;
- Заключение о привлечении к судебной ответственности или репатриации.
При наличии оснований для привлечения к суду у прокурора запрашивали санкцию на водворение подследственного в тюрьму[4]. Законченные уголовные дела направляли на рассмотрение в военные трибуналы войск МВД[4].
К концу сентября 1949 года оперативные отделы лагерей выявили 37 249 военнопленных, которые подлежали привлечению к уголовной ответственности[4]:
- 12 869 офицеров и рядовых СС;
- 10 299 офицеров и рядовых частей и соединений, совершавших зверства;
- 4488 офицеров и рядовых СА;
- 4159 офицеров и рядовых карательных частей и формирований;
- 1719 гласных и негласных сотрудников германских разведывательных и карательных органов (абвер, СД, гестапо, полевая полиция и др.);
- 1309 сотрудников лагерей для военнопленных и концлагерей;
- 824 сотрудника местных комендатур;
- 561 сотрудник суда, прокуратуры и полиции;
- 324 сотрудника политических, административных и хозяйственных органов на оккупированной территории СССР и стран Восточной Европы;
- 187 руководящих сотрудников НСДАП;
- 60 агентов английской, американской и французской разведок;
- 450 прочих «фашистских элементов».
В октябре 1949 года были созданы межведомственные комиссии на местах, в которые входили работники МВД, Министерства государственной безопасности СССР и прокуратуры[4]. К 15 ноября 1949 года эти комиссии должны были закончить работу и передать дела военным трибуналам[4]. Комиссии также выносили решения о репатриации тех, в деяниях которых не было состава преступления[4]. Решение местной межведомственной комиссии (оформленное в виде протокола) утверждала центральная межведомственная комиссия[4].
Выявление военных преступников из числа немецких военнопленных проходило также на территории стран-сателлитов Германии, где находились советские войска. В середине декабря 1944 года заместитель председателя Союзной контрольной комиссии генерал-полковник С. С. Бирюзов, политический советник А. А. Лаврищев и начальник штаба Союзной контрольной комиссии генерал-майор А. И. Сучков направили В. М. Молотову первый Отчет о работе этой комиссии за период от 29 ноября по 15 декабря 1944 года, в котором указали, что на территории Болгарии были переданы советскому командованию и отправлены в СССР 5777 германских военнопленных, а 90 германских военнопленных, обвиняемых в военных преступлениях, находились в тюрьме в Плевене[5].
Власти Румынии в сентябре 1944 года передали советской стороне архив Специальной разведывательной службы Президиума Совета министров Румынии и сигуранцы, раскрывавший их кадры и агентуру[6]. На основании этих данных СМЕРШ к середине ноября 1944 года арестовал в Румынии 794 человека (включая 546 агентов румынских спецслужб)[6]. При этом власти Румынии вели самостоятельное преследование лиц, совершивших военные преступления в том числе на оккупированной территории СССР. 12 марта 1945 года в Румынии был принят закон № 312 «О разоблачении и наказании виновных в разорении страны и военных преступлениях»[7].
На процессе Великой национальной измены был осужден по румынскому закону № 312 в мае 1946 года к расстрелу (вместе с Антонеску) губернатор Транснистрии Георге Алексяну[8].
В Румынии были созданы Народные трибуналы в Бухаресте (рассматривал дела о военных преступлениях на территории СССР) и в Клуже (рассматривал военные преступления со стороны преимущественно венгров в Северной Трансильвании), которые за период своего существования (их упразднили 28 июня 1946 года) рассмотрели дела в отношении 2700 обвиняемых, из которых осудили 668 человек (многих заочно)[9]. Оба трибунала вынесли 48 смертных приговоров, из которых 4 были приведены в исполнение[10]. В частности, 22 февраля 1946 года Трибунал народа в Бухаресте начал рассматривать дело в отношении бывшего губернатора Бессарабии Константина Войкулеску, который в итоге был приговорен к тюремному заключению (умер в тюрьме в 1955 году)[9]. В 1948 году был арестован и осужден к тюремному заключению за преступления на советской территории бывший губернатор Бессарабии генерал Олимпиу Ставрат (освобожден в 1955 году)[9].
Румынский закон относил к категории военных преступников также лиц, занимавшихся фашистско-легионерской пропагандой[11]. Поэтому осенью 1948 года в Бухаресте были арестованы и переданы СССР редактора выходивших в оккупированном Кишиневе газет: Серджиу Рошка (газета «Басарабия») и Василе Цепордей (газета «Раза»)[12]. Редактора были осуждены за фашистскую пропаганду и обоснование политики террора и геноцида[12]. В 1950 году был арестован и через два года пребывания в румынской тюрьме передан в СССР главный редактор «Вяца Басарабией» Пантелеймон Халиппа[13]. В СССР Халиппа был приговорен к 25 годам[14].
Военнопленных из числа граждан стран-союзников Германии (с которыми 10 февраля 1947 года СССР заключил мирные договоры), не подозреваемых в военных преступлениях, советские власти репатриировали. Так, по состоянию на 1 июля 1947 года в советском плену оставались лишь 28 военнопленных 8-й итальянской армии, подозреваемых в военных преступлениях[15]. Остальные итальянские военнопленные были уже репатриированы. В отношении оставшихся 28 итальянцев (3 генерала альпийского корпуса — Баттисти, Пасколини, Риканьо; 11 офицеров и 14 рядовых) Министерство внутренних дел СССР сообщало 14 июля 1947 года[16]: Шаблон:Начало цитатыВ отношении 17 итальянцев МВД СССР располагает материалами, изобличающими их в зверствах на территории Советского Союза, на основании которых они были задержаны перед отправкой на родину. Остальные 11 итальянцев, в том числе 3 генерала, 5 офицеров, задержаны как активные фашисты…Шаблон:Конец цитаты
Открытые судебные процессы над военнопленными
В 1943—1949 годах были проведены 19 публичных процессов над группами военных преступников из числа иностранных военнопленных. Эти процессы над иностранными военными преступниками были открытыми и тщательно организованными. Их проводили в 17 городах СССР, освобожденных от противника, а также в Ленинграде и в Хабаровске. Кандидат исторических наук Дмитрий Асташкин привел цифру осужденных на 21 открытом процессе[17] — 252 иностранных военнослужащих из Германии, Австрии, Японии, Венгрии и Румынии[18].
Правовая основа для осуждения за военные преступления
Шаблон:Викитека-текст Правовой основой для судов над этими иностранными военными преступниками стал Указ Президиума Верховного совета СССР от 19 апреля 1943 года[19].
Иногда военнопленных осуждали по статьям Уголовного кодекса РСФСР за контрреволюционные преступления, по которым судили и советских граждан в мирное время. Так, был осужден постановлением Президиума Верховного Суда СССР от 27 сентября 1950 года по статьям 58-6, 58-9, 58-4 УК РСФСР генерал-лейтенант Тоитиро Минэки. По статье за контрреволюционные преступления осуждали также военнопленных, совершивших преступления в период пребывания в плену. Так к 25 годам исправительно-трудовых лагерей был приговорен по статье 58-8 Уголовного кодекса РСФСР японский военнопленный Ватанабэ Хидайтэ, который в ночь с 25 на 26 сентября 1947 года с целью убийства нанёс несколько ударов топором по голове старшему антифашистского комитета Асати Ацуси и командиру роты военнопленных Фурута Кэдзуо, которые «вели борьбу с лодырями, ворами и дезорганизаторами производства»[20].
Обвиненных в военных преступлениях граждан Германии иногда судили по закону № 10 Контрольного совета в Германии. Закон Контрольного совета № 4 от 30 октября 1945 года запретил немецким судам рассматривать преступления, совершенные гитлеровцами в отношении граждан стран Антигитлеровской коалиции[21]. Такие уголовные дела должны были рассматривать только трибуналы союзников[21]. В немецком уголовном праве не был прописан ряд уголовных преступлений. В Германии действовал Уголовный кодекс 1871 года, в котором не было норм о геноциде, преступлений против мира и человечности[21]. Поэтому был принят закон № 10 Контрольного совета, который предусматривал составы преступлений: преступления против мира, преступления против человечности, военные преступления, принадлежность к определенным категориям преступной группы или организации (НСДАП, Гестапо, СС и других)[21]. Закон № 10 применялся также советскими органами (в том числе внесудебными). 17 октября 1951 года Особое совещание при Министре государственной безопасности Союза ССР приговорило к 25 годам тюремного заключения с конфискацией имущества майора Йоахима Куна, участника заговора против Адольфа Гитлера. Куна судили по пункту 1а статьи II закона № 10 Контрольного совета в Германии. При этом действия Куна квалифицировали как «подготовку и ведение агрессивной войны против Советского Союза» и в обвинительном заключении говорилось, что Кун, будучи участником заговора, преследовал цель уничтожения Гитлера для заключения сепаратного мира с Великобританией, Францией и США и продолжения войны против СССР[22].
Среди осужденных в 1945—1947 годах были немецкие генералы. В 1945—1947 годах в СССР на процессах над военными преступниками 18 немецких генералов были приговорены к смертной казни, а 23 генерала — к 25 годам каторжных работ[23].
Рассмотрение дел закрытыми военными трибуналами (с 1947 года)
В конце 1940-х годов советские власти были вынуждены ускорить процесс рассмотрения дел иностранных военных преступников. Это было связано с двумя причинами. Во-первых, публичные процессы стоили очень дорого. Во-вторых, на СССР давили его бывшие союзники по антигитлеровской коалиции, настаивавшие на завершении процесса репатриации военнопленных.
Закрытые судебные процессы в 1947 году проводились в том числе за пределами СССР. При этом советский трибунал мог осудить человека, ранее оправданного местным иностранным судом. В августе 1946 года венгерские спецслужбы арестовали по подозрению в совершении военных преступлений Золтана Шомлаи, Ласло Варгу, Йожефа Темеши и Иштвана Тота[24]. 21 декабря 1946 года Будапештский народный суд огласил приговор: оправдать обвиняемых за отсутствием доказательств[24]. Оправдательный приговор был обжалован генеральным прокурором во Всевенгерский совет народных судов, который никак не мог рассмотреть дело[24]. После этого делом занялись советские органы. Управление контрразведки Центральной группы советских войск провело свое следствие по делу[24]. В период с 18 февраля по 23 июля 1947 года Управлением контрразведки советского гарнизона Будапешта были выявлены и подвергнуты предварительному заключению следующие венгерские граждане, обвиняемые в военных преступлениях[24]:
- Золтан Шомлаи, генерал-майор;
- Шандор Райтер, подполковник;
- Ласло Варга, подполковник;
- Йожеф Темеши, прапорщик;
- Иштван Пружински, старший лейтенант;
- Иштван Тот, капитан.
9 сентября 1947 года в закрытом заседании дело в отношении венгров было рассмотрено военным трибуналом Центральной группы войск, который в австрийском Бадене назначил обвиняемым наказание[24].
24 ноября 1947 года вышло совместное распоряжение МВД СССР, Минюста СССР и Прокуратуры СССР о передаче законченных следственных дел на военнопленных, обвиняемых в военных преступлениях, на рассмотрение в закрытые суды по месту их содержания[3]. Обвинение предписывалось квалифицировать по статье 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года с вынесением приговора — 25 лет исправительно-трудовых работ[3]. На места присылали списки соединений и частей немецких войск, принимавших участие в карательных акциях[3]. Оперативные сотрудники лагерей проверяли каждого немецкого солдата и офицера на предмет службы в этих формированиях[3]. Выявленных по спискам допрашивали (на основе показаний разыскивали сослуживцев) и фотографировали (фотографии направляли по месту совершения преступлений для опознания свидетелями[3].
Оперативно-следственную разработку военнослужащих частей, участвовавших в карательных акциях, вели по месту их содержания[3]:
- По танковой дивизии СС «Тотенкопф» — Управления МВД по Свердловской и Крымской областям;
- По 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гайер» — МВД Украинской ССР, Татарской и Дагестанской АССР, Управления МВД по Свердловской и Крымской областям;
- По 800-му полку особого назначения «Бранденбург» — МВД Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР, управления МВД по Челябинской и Ивановской областям;
- По 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» — МВД Грузинской и Украинской ССР, Управления МВД по Свердловской и Куйбышевской областям;
- По 31-й добровольческой гренадерской дивизии СС — оперативный отдел лагеря № 236 (Грузинская ССР);
- По 707-й пехотной дивизии — МВД Белорусской ССР и Татарской АССР;
- По 95-й пехотной дивизии — Управление МВД по Вологодской области;
- По 45-й пехотной дивизии — МВД Белорусской ССР, Управления МВД по Ивановской и Горьковской областям;
- По 383-й пехотной дивизии — Управления МВД по Архангельской, Вологодской и Калининской областям.
Были приняты меры по предотвращению суицидов среди военнопленных, обвиняемых в военных преступлениях. МВД предписало лиц, которых помещали в карцер, обыскивать, а также обеспечивать внутрикамерной агентурой[25].
Было принято решение — судить иностранцев, обвиняемых в военных преступлениях, по ускоренной процедуре, то есть с отступлением от действующих советских уголовно-процессуальных норм. В частности, военные трибуналы выносили приговоры за 20 — 30 минут без участия обвинения, защитника и допроса свидетелей[26].
При осуждении приговор часто основывался на признательных показаниях обвиняемого, а само качество дел в отношении иностранцев было ниже, чем на советских граждан, привлекавшихся по тому же указу Президиума Верховного совета СССР от 19 апреля 1943 года. Историк Н. В. Суржикова по результатам изучения архивно-следственных делах на военнопленных и интернированных пришла к выводу, что часто дело в отношении иностранца начиналось с постановления на арест, а материалы предварительного следствия практически отсутствовали в материалах дела[27].
Впрочем, активная защита со стороны обвиняемых могла привести к прекращению дел. В частности, отказ военнопленного от признательных показаний мог привести к прекращению дела «за недостаточностью улик», так как часто других доказательств у следствия не было. Так, на судебном заседании 14 декабря 1948 года обвиняемый в участии в грабежах, арестах, угоне на рабский труд в Германию и насильственном привлечении к труду мирных советских граждан обер-ефрейтор Г. Беккер отказался от признательных показаний и потребовал допросить свидетелей из числа сослуживцев[27]. Дело Беккера было направлено на доследование и закрыто за недостаточностью доказательств 17 марта 1949 года[27]. Следствие вновь начало разбирательство дела Беккера, но 14 октября 1949 года дело вновь (уже окончательно) прекратили[27].
Случай Беккера был не единственным, когда отказ в суде от ранее данных показаний приводил к прекращению уголовного преследования. 21 декабря 1949 года от своих показаний отказался рядовой Г. Айгнер и на следующий день дело Айгнера было закрыто[27]. Ефрейтор строительного батальона М. Бем, обвиняемый в изъятии продуктов у мирного советского населения, отказался от своих показаний 23 декабря 1949 года[27]. После доследования 27 февраля 1950 года все обвинения с Бема были сняты, так как не удалось установить никаких фактов, изобличающих его преступную деятельность[27].
Некоторым обвиняемым советский суд был вынужден переквалифицировать обвинение. Так, личный пилот А. Гитлера генерал Ганс Баур обвинялся в том, что принимал участие в разработке военных планов, управляя самолетом во время визита Гитлера к Б. Муссолини[27]. На суде Баур посоветовал председателю «арестовать и машиниста локомотива, который тащил тот вагон, в котором Гитлер и Муссолини вели переговоры в районе Бреннерского перевала»[27]. Это вызвало замешательство, но после 15-ти минутного перерыва советский трибунал осудил Баура с формулировкой[27]:
« |
Поскольку вы, совместно с Гитлером, несколько раз посещали советские города и, таким образом, способствовали совершению преступлений против мирных советских граждан и советских военнопленных, вы признаны судом виновным и приговариваетесь к двадцати пяти годам заключения… | » |
— Анонимус |
Осужденные закрытыми военными трибуналами могли подать кассационную жалобу на приговор. Некоторые осужденные этим правом воспользовались. Так, лейтенант и бывший адвокат Эрвин Шюле 22 декабря 1949 года был осужден военным трибуналом войск МВД Новгородской области[28]. Уже 23 декабря 1949 года Шюле подал жалобу в Верховный суд СССР[28]. В жалобе Шюле указывал на недопустимость его осуждения по принципу коллективной вины[28]: Шаблон:Начало цитатыВ акте государственной комиссии я не указан ни как преступник, ни как соучастник. Свидетелей нет, которые обвинили бы меня или могли бы обвинить в злодеяниях или преступных действиях. Прокурор обвинил меня исключительно за мою принадлежность к 215 пехотной дивизии с ноября 1941 по 14 марта 1943 года, но в пп. 1 — 4 указано, что коллективное осуждение не допустимо. Также и по советским законам осуждение без доказательств невозможно… Я не принимал никакого участия ни в убийствах, ни в злодеяниях, ни в ограблении советского населения…Шаблон:Конец цитаты
29 апреля 1950 года Военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела дело Шюле и заменила 25 лет каторги депортацией из СССР[28]. При этом Военная коллегия Верховного суда СССР Шюле не реабилитировала[28].
Судили в закрытых заседаниях также военнопленных из стран-союзников Германии. В итоге из 28 итальянских военнопленных дела в отношении 3 генералов и несколько военнослужащих были прекращены в ходе следствия[16]. Около 20 итальянских военнопленных были осуждены по Указу от 19 апреля 1943 года к лагерным срокам[29]. В частности, 27 июля 1948 года военный трибунал Киевской области приговорил к 25 годам капитана Гуидо Музителли (командира отряда снабжения артиллерийской группы Удине третьего альпийского полка артиллерии дивизии «Юлия»), который с конца сентября 1942 года по 11 января 1943 года в качестве командира итальянской зоны села Сергеевка Подгоренского района Воронежской области отнимал у крестьян имущество (скот, продукты и одежду), на допросах жестоко избивал двух женщин, а в ноябре 1942 года приказал повесить колхозника за отказ от работы[30]. По мнению итальянского историка Джорджо Скоттони, изучившего дело Музителли, капитан был виновен во вмененных ему преступлениях[31].
Указ Президиума Верховного совета СССР от 19 апреля 1943 года применялся и в отношении иностранных военных преступников, которые совершили преступления против иностранцев за пределами СССР. Так, бывший полицмейстер отдела «К» (транспорт) охранной полиции Э. Байер, проходивший службу на территории Польши в Варшаве, Каттовицах и Ченстохове, был приговорен к 25 годам исправительно-трудовых лагерей по статье 1 Указа от 19 апреля 1943 года и статье 17 Уголовного кодекса РСФСР за службу в германских карательных органах и участие в начале сентября 1944 года в подавлении Варшавского восстания[27]. На основании статьи 1 Указа от 19 апреля 1943 года на 25 лет исправительных лагерей был осужден унтер-офицер В. Аут — за участие в грабежах мирного чешского населения[32].
Судили не только за конкретные преступления, но и за принадлежность к структурам, совершившим военные преступления. Директива МВД, МГБ и Прокуратуры СССР № 746/364/213сс от 29 ноября 1949 года предписывала[4]: Шаблон:Начало цитатыВ тех случаях, когда достаточных следственных материалов о конкретной преступной деятельности не имеется, военнопленных офицеров, служивших на командных оперативных должностях в органах и войсках СС, предавать суду по ст. 17 УК РСФСР и Указу от 19 апреля 1943 года за самый факт принадлежности к СС как военных преступников. Во всех случаях, когда это возможно, указывать на акты Чрезвычайной государственной комиссии, устанавливающие преступления воинской части, в которой состоял обвиняемыйШаблон:Конец цитаты
По этому же принципу предписывалось судить командный и рядовой состав концлагерей и лагерей для советских военнопленных, а также работников судов, полиции, прокуратуры[4]. Сотрудники германской разведки и контрразведки привлекались к судебной ответственности по статьям 17 и 58-6 (шпионаж) Уголовного кодекса РСФСР[4].
По состоянию на февраль 1950 года в СССР было оставлено 13515 осужденных и подследственных военнопленных[33]. Остальные военнопленные были репатриированы на родину. Однако суды продолжились.
В марте 1950 года была сформирована правовая основа для суда над оставшимися в советском плену немецкими генералами. 17 марта 1950 года были утверждены два строго секретных Постановления Совета Министров СССР № 1108-396сс и № 1109-397сс, которые предписывали освободить из плена и репатриировать 23 генерала, а остальных привлечь к уголовной ответственности по Указу от 19 апреля 1943 года, разделив их на три группы (по каждой был отдельный список, а 3 генерала подлежали передаче властям Чехословакии)[34]:
- Список № 1 «Военные преступники, совершившие зверства на временно оккупированной территории СССР» — 51 человек;
- Список № 2 «Генералы, реакционно реваншистски настроенные» — 59 человек;
- Список № 3 «Сотрудники карательных, разведывательных, полицейских органов и частей СС» — 9 человек.
Судили немецких генералов быстро. Так, дело главы Союза немецких офицеров Вальтер фон Зейдлиц (проходил по списку № 2) было рассмотрено за один день (8 июля 1950 года) в закрытом судебном заседании военного трибунала войск МВД Московского военного округа без свидетелей, причем быстро: судебное заседание открылось в 11:35, а приговор (25 лет) был оглашен в 15:55[35].
В 1950—1953 годах число отбывавших в СССР наказание иностранных военных преступников увеличилось за счет осужденных советскими военными трибуналами и интернированных в Советский Союз из стран Восточной Европы иностранцев[36]. В частности, именно в этот период была осуждена группа германских офицеров и штатских лиц, которых ранее допрашивали как свидетелей в рамках следствия по делу о смерти Гитлера — адъютант Отто Гюнше, камердинер Хайнц Линге и другие.
Всего по Указу от 19 апреля 1943 года в СССР осудили в 1943—1952 годах не менее 81780 человек, из которых 24069 человек были иностранцами[37].
На 1 июля 1953 года в СССР было 19118 иностранцев, осужденных за воинские преступления: 17528 военнопленных и 1590 интернированных[36]. Почти половина осужденных такого рода (6455 военнопленных и 715 интернированных по состоянию на 1 июля 1953 года) отбывала наказание в лагере № 476 МВД СССР (Свердловская область)[38].
Освобождение и репатриация
Освобождение и репатриация осужденных шли еще до 1953 года. В январе 1950 года Центральная межведомственная комиссия пересмотрела примерно 15 тысяч приговоров, вынесенных в отношении военных преступников из числа военнопленных вермахта[39]. По итогам своей работы комиссия решила, что возможно выдворить из СССР тех, кто был привлечен по формальным признакам или совершил менее значительные преступления[39].
В феврале 1950 года МВД СССР приняло решение освободить и репатриировать 17499 военнопленных, в том числе[40]:
- 5126 осуждённых в 1943—1949 годах за бытовые и воинские преступления;
- 7038 осуждённых после 1 ноября 1949 года за принадлежность к СС, СА, полицейским и охранным частям;
- 5293 находившихся под следствием за принадлежность к карательным подразделениям;
- 23 немецких генерала, в отношении которых не было получено компрометирующих данных;
- 19 бывших членов Национального комитета «Свободная Германия» и Союза немецких офицеров.
Освобождение и репатриацию ускоряло давление, которое на власти СССР оказывали власти и общественность стран гражданства военных преступников. Иногда это давление осуществлялось в пропагандистских целях — в рамках парламентской борьбы с местными коммунистами. В Италии в 1948 году были выборы, в связи с которыми получила распространение тема «28 заключенных итальянцах, забытых в России»[16].
В 1953—1956 годах выжившие иностранные военные преступники были освобождены и репатриированы. Это было связано с попытками советской власти решить проблему Германии и Австрии. Уже в апреле 1953 года Президиум ЦК КПСС поручил межведомственной комиссии под председательством министра юстиции СССР К. П. Горшенина пересмотреть приговоры в отношении тех иностранных граждан, содержать которых в заключении больше не было необходимости[41]. В работе комиссии Горшенина с 22 апреля по 12 мая 1953 года приняли участие 45 ответственных работников МВД СССР, Министерства юстиции СССР и прокуратуры, а также 15 технических работников[42]. К работе комиссии также привлекались сотрудники Министерства иностранных дел[42]. В зависимости от национальной принадлежности иностранцев, дела которых рассматривались, были созданы подкомиссии[42]. Данная комиссия рекомендовала освободить от наказания 12,7 тысяч германских подданных[41]. Начались освобождения[43]. Комиссия также наметила к освобождению 428 осужденных, находившихся на территории ГДР[42].
Советско-германское коммюнике от 22 августа 1953 года предусматривало оставление в местах заключения только лиц, которые совершили особо тяжкие преступления против мира и человечности[44].
В реальности в 1953 году освободили не всех, кого планировали. После вторичного пересмотра (по поручению генерального прокурора СССР и во исполнение поручения ЦК КПСС) дел 14430 остававшихся в СССР осужденных военнопленных и интернированных в списки на освобождение к 3 ноября 1953 года включили[45]:
- 2291 военнопленного и интернированного, осужденных по Указу Президиума Верховного совета СССР от 19 апреля 1943 года;
- 130 осужденных по закону № 10 Контрольного совета.
Освобождали лиц, которые были привлечены к ответственности за нанесение материального ущерба советским гражданам, государству и общественным организациям[44]. Также освобождали престарелых и инвалидов[44].
Освобождение оформлялось определениями Верховного суда СССР[44]. Подлежащих репатриации сконцентрировали в Гвардейском лагерном отделении Управления Министерства юстиции по Калининградской области[44].
Всего в Берлин репатриировали 5374 немецких военнослужащих, освобожденных от дальнейшего отбывания наказания, назначенного им за преступления, совершенные во время войны[44].
В СССР для дальнейшего отбывания наказания были оставлены следующие категории осужденных[44]:
- Лица, принимавшие непосредственное участие в расстрелах и истязаниях советских граждан;
- Командиры частей и соединений, личный состав которых совершал на оккупированной территории зверства и злодеяния;
- Начальствующий состав карательных органов вермахта.
Одновременно шла работа по передаче властям ГДР тех военных преступников, которые были осуждены советскими органами и отбывали наказание на территории ГДР. 5 октября 1954 года было принято Постановление Совета министров СССР «О передаче правительству ГДР немецких граждан, осужденных советскими судами и отбывающих наказание на территории ГДР»[46]. 27 октября 1954 года председатель КГБ установил следующий порядок такой передачи[46]:
- Учетно-архивный отдел КГБ на основании следственных материалов готовил справки с изложением составов преступлений осужденных для Инспекции по вопросам безопасности при Верховной комиссии СССР в Германии;
- Аппарат Инспекции передал справки властям ГДР;
- Власти ГДР принимали решения на основе справок об освобождении или об амнистии этих лиц;
- Инспекция изучала решения властей ГДР и направляла их в Центральную комиссию для принятия окончательных решений;
- Вынесенные решения согласовывались Инспекцией с германскими органами, которые совершали все формальности по освобождению от наказания или амнистии.
25 января 1955 года было прекращено состояние войны между СССР и Германией[37]. ФРГ увязывала установление дипломатических отношений с СССР с пересмотром дел своих граждан, осужденных за военные преступления[37]. 31 марта 1955 года в Москве и на местах начала работу правительственная комиссия, состоявшая из представителей органов государственной безопасности, юстиции и внутренних дел и возглавлявшаяся военными прокурорами[37]. В общей сложности комиссия рассмотрела дела граждан 28 стран, осужденных за военные преступления[37]. На основе заключений комиссии были изданы впоследствии 37 указов Президиума Верховного совета СССР об освобождении иностранных военнопленных от наказания и их возвращении на родину[47].
14 июля 1955 года Никита Хрущёв сообщил властям ФРГ и ГДР, что после заключения договора с ФРГ СССР освободит от дальнейшего отбывания наказания и репатриирует в ГДР или ФРГ (в зависимости от места жительства осужденного) 5614 немецких граждан[48]:
- 3708 военнопленных;
- 1906 гражданских лиц;
- 180 генералов гитлеровской армии.
После выступления Хрущева вышел ряд указов Президиума Верховного совета СССР (от 23 июля 1955 года, от 1 августа 1955 года, от 9 августа 1955 года, от 22 августа 1955 года), которыми большинству осужденных за военные преступления из тех, кто находился в спецлагерях МВД СССР, сроки наказания были снижены до фактически отбытых[49].
В сентябре 1955 года (после визита в СССР канцлера ФРГ К. Аденауэра) Президиум Верховного совета СССР издал указ об амнистии германских граждан[50]. Уже 29 сентября 1955 года из Свердловской области отбыл первый эшелон с освобожденными немцами[50]. 28 сентября 1955 года в ФРГ и ГДР были репатриированы 8877 военнопленных и интернированных (в том числе 749 немцев были переданы для дальнейшего отбытия наказания)[37].
Амнистия также коснулась некоторых германских военнослужащих, осужденных на открытых процессах 1940-х годов. Так, в 1955 году был амнистирован координатор карательного 667-го ост-батальона «Шелонь» Вернер Финдайзен, которого судили на Новгородском процессе 1947 года за то, что его батальон расстрелял на льду реки Полисть 253 жителей двух деревень[51].
Затем репатриация до декабря 1955 года была приостановлена[50].
В мае 1955 года был заключен договор между СССР и восстановленной Австрией[52]. Президиум Верховного совета СССР тогда издал указ об амнистии и репатриации на родину всех осужденных австрийских граждан[52]. После этого осужденных иностранцев стали группировать по признаку гражданства, переводить в облегченные условия содержания (со снятием сторожевых вышек и караулов с собаками)[52]. Австрийцев в мае 1955 года собрали, провели им медосмотр, поставили на усиленное питание и освободили по амнистии[52]. Перед отправкой на родину освобожденным австрийцам выдали новую одежду и обувь, выплатили заработанные ими деньги и выплатили компенсацию (символическую) за изъятые у них ценности[53]. Отправили австрийцев из Свердловска с оркестром, наградили отличившихся на работе подарками и провели экскурсию в Свердловский областной краеведческий музей[54].
Эшелоны с австрийцами ехали быстро. Так первый эшелон с освобожденными австрийцами (250 репатриантов) выехал из Свердловска 20 мая 1955 года и пересек границу СССР в районе станции Чоп 2 июня того же года[55]. В Вене репатриантов встретил канцлер Австрии Юлиус Рааб, родственники и знакомые[55].
Одновременно шла репатриация граждан Венгрии и Румынии, причем значительная часть репатриированных амнистировалась. Неамнистированные передавались властям этих двух стран для дальнейшего отбытия наказания. Так из отбывавших в лагере № 476 в Свердловской области 394 венгерских и 442 румынских граждан были амнистированы соответственно 239 и 268 человек[50]. В феврале 1956 года лагерь № 476 был закрыт в связи с завершением репатриации[56]. Нерепатриированными остались только советские граждане, принявшие германское гражданство и некоторые румынские граждане[56]. 18 — 20 ноября 1955 года венгерским органам советская сторона передала шесть осужденных венгров (Шомлаи, Райтер, Варга и другие)[57].
Последний итальянский осужденный военнопленный — Гвидо Музителли — был репатриирован в 1954 году[58].
После завершения советско-югославского конфликта были пересмотрены дела югославских граждан. К декабрю 1954 года советская комиссия рассмотрела дела на югославских граждан и приняла следующие решения[49]:
- Освободить 40 военнослужащих (2-х офицеров, 7 унтер-офицеров и 21 солдата), которые проходили в годы войны службу в СС, вермахте, полиции и были осуждены за соучастие в зверствах на оккупированной территории СССР над мирным населением. Комиссия либо не нашла доказательств личного участия этих лиц в военных преступлениях, либо сочла их участие незначительным;
- 21 бывший военнопленный-югослав был оставлен для отбывания наказания в СССР, так как комиссия установила, что их осудили за непосредственное участие в расстрелах советского мирного населения и иные преступления.
Реакция властей стран гражданства осужденных на их репатриацию
В ГДР и Венгрии некоторые из переданных советской стороной осужденных военнопленных были заключены в местные тюрьмы[48].
В Австрии освобожденные преступники были встречены как жертвы коммунизма. Австрийские официальные лица открыто подчеркивали, что прибывшие осуждены несправедливо. Это проявилось при встрече второго эшелона с репатриированными австрийцами, прибывшего в Вену из Свердловской области. Второй эшелон с освобожденными австрийцами отбыл в Австрию в июне 1955 года[55]. В Австрии представители Международного Красного Креста встретили их цветами и подарками[55]. В Вене эшелон встречали несколько тысяч человек, в том числе бургомистр города[55]. Министр внутренних дел Австрии обратился к репатриантам с речью[55]: Шаблон:Начало цитаты…нам больших трудов стоило возвратить вас на Родину. Вы были осуждены советским судом незаконно, поэтому мы не считаем вас преступниками и окажем необходимое содействие в устройстве вашей жизни и благополучияШаблон:Конец цитаты
Содействие было оказано. Сразу по прибытии каждому репатрианту поднесли подарки, выдали по 3 тысячи австрийских шиллингов и на автомобилях развезли по домам[55].
В ФРГ вернувшиеся нацисты часто говорили, что были оклеветаны и признались в преступлениях под пытками[48]. Власти им верили и позволили большинству осужденных вернуться к гражданским профессиям, а некоторые вновь вошли в элиту своих стран[48].
В Италии осужденные советскими трибуналами за военные преступления итальянские военнопленные были встречены властями Италии как жертвы коммунизма, виновные только в антисоветской агитации: правительство Италии даже награждало осужденных офицеров как «героев за свободу»[58]. Сам Музителли по возвращении в Италию объяснил свое осуждение политическими мотивами[59]: Шаблон:Начало цитаты…сопротивлялся пропаганде русских, а также итальянских коммунистов, которые были в России. Тольятти, Д’Онофрио, Роботти и другим так называемым комиссарам, которые приходили к нам, чтобы читать лекции о политике… Шутовство! Суд вышел и через минуту вернулся с тремя машинописными страницами. Все уже было подготовлено…Шаблон:Конец цитаты
Начало реабилитации
Реабилитация иностранных военных преступников стала частью большой реабилитации жертв политических репрессий 1990-х годов. Правовой основой стал закон о реабилитации жертв политических репрессий от 18 октября 1991 года. Для его реализации была создана Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте Российской Федерации во главе с Александром Яковлевым[60]. За первые 10 лет действия закона 1991 года были реабилитированы около 4,5 млн человек, из которых 92 % — посмертно[60].
Закон 1991 года формально ставил в равное положение российских и иностранных граждан[61]. Однако Борис Ельцин, как заключил историк Тимоти Колтон, в первый год своего правления часто использовал архивы для внешней политики[62]. При этом президент не всегда проверял наличие достаточных оснований для политических заявлений. В частности, в июне 1992 года в Вашингтоне Ельцин обещал Конгрессу США раскрыть информацию об американских военнопленных корейской и вьетнамской войн, которые могли попасть в СССР[62]. Хотя заявление произвело много шума, но никаких американских военнопленных или записей о них так и не было обнаружено[62].
Несмотря на декларируемое законом равенство, на практике пересмотр дел иностранцев осуществлялся в ускоренном порядке, за который высказались 16 декабря 1992 года президент России Борис Ельцин и канцлер Германии Гельмут Коль[61]. Для пересмотра дел осужденных иностранных преступников был создан специальный отдел в Управлении реабилитации Главной военной прокуратуры[63].
Некоторые немецкие политические деятели настаивали на поголовной реабилитации осужденных в СССР иностранных военных преступников. Например, в 1992 году член ХДС Альфред Дреггер предлагал реабилитировать актом Президента России всех военнопленных вермахта (в том числе осужденных за совершение зверств на оккупированной территории СССР)[64].
В октябре 1995 года в Главной военной прокуратуре было создано Управление реабилитации российских и иностранных граждан, которое должно было осуществлять закон о реабилитации 1991 года[64]. Оно взаимодействовало с Комиссией по реабилитации при Президенте Российской Федерации[64].
Порядок внесудебной реабилитации
Решение о реабилитации принималось на основании ходатайств. Срок рассмотрения ходатайства — не более 3 месяцев[63]. Сначала по итогам рассмотрения ходатайства о реабилитации военный прокурор составлял заключение о реабилитации[63]. Заключение утверждал начальник управления реабилитации (или его заместитель или начальник отдела Управления реабилитации)[63].
В случае невозможности реабилитации по объективным причинам дело заявителя с заключением, подписанным главным военным прокурором России, направлялось в военный суд, который выносил окончательное (положительное или отрицательное) решение на основе имеющихся в деле доказательств[65].
Массовый характер внесудебной реабилитации придали два распоряжения Генерального прокурора Российской Федерации (от 17 сентября 1992 года и 20 апреля 1994 года). Они предписывали работникам Управления реабилитации Главной военной прокуратуры Российской Федерации провести проверку всех производств (как судебных, так и внесудебных) в отношении советских и иностранных граждан, осужденных по политическим мотивам военными судами[66].
Решение о реабилитации принималось прокуратурой без обращения в суд. При этом решение прокуратуры об отказе в реабилитации могло быть обжаловано в суд, причем не только заинтересованным лицом, но и общественной организацией.
Так, осужденный постановлением Президиума Верховного Суда СССР от 27 сентября 1950 года по ст.ст. 58-6, 58-9, 58-4 УК РСФСР генерал-лейтенант Тоитиро Минэки был реабилитирован прокуратурой без обращения в суд на том основании, что вмененные ему преступления были совершены вне пределов территории СССР.
Военная прокуратура Восточного военного округа в письме от 11 февраля 2021 года сообщила в связи с этим следующее: Шаблон:Начало цитатыУстановлено, что в соответствии с заключением, утвержденным 03.11.1997 военным прокурором Дальневосточного военного округа, Минэки Тоичиро признан привлеченным к уголовной ответственности по политическим мотивам и реабилитированным.
Из материалов уголовного дела следует, что судебными инстанциями Минэки Тоичиро признан виновным в совершении ряда контрреволюционных преступлений, предусмотренных главой 1 Особенной части Уголовного кодекса РСФСР в редакции 1926 года (далее — УК РСФСР), совершенных в довоенное время на территории Китая, а также Южном Сахалине, входившим в инкриминируемый период в состав Японии.
Вместе с тем на него, как на иностранца, находящегося в период совершения вмененных преступлений за пределами территории СССР, действия советских законов не распространялись и, с учетом положений раздела 2 УК РСФСР (Пределы действия уголовного кодекса), он привлечению к уголовной ответственности по законам СССР не подлежал.
…решение о реабилитации Минэки Тоичиро принято в военной прокуратуре Дальневосточного военного округа в соответствии с требованиями статьи 8 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», поскольку для пересмотра дела в судебном порядке передаются уголовные дела только с заключением прокурора об отказе в реабилитации, составленном по результатам заявления заинтересованного лица или общественной организации.Шаблон:Конец цитаты
В частности, попытка реабилитировать осужденных на Хабаровском процессе японцев выглядела так. В 1993—1994 годах Главная военная прокуратура Российской Федерации в связи с обращением Японской ассоциации бывших военнопленных рассмотрела материалы уголовного дела № Н‑20058 (по Хабаровскому процессу) и вынесла постановление об отказе в реабилитации[67]. Определением Верховного суда Российской Федерации от 15 декабря 1994 года приговор по Хабаровскому процессу был оставлен в силе[68]. То есть в случае с осужденными на Хабаровском процессе японцами поводом к рассмотрению вопроса о реабилитации стало обращение японской общественной организации.
На практике решение о реабилитации могла принимать и «гражданская» прокуратура. Например, в 1992 году осужденного Г. Й. Бицингера реабилитировала (без обращения в суд) прокуратура Свердловской области.
Реабилитация касалась не только осужденных немцев, но иных иностранцев. В частности, в 1992 году был реабилитирован казненный Сцилард Бакаи, бывший главнокомандующий Восточной венгерской оккупационной группой в СССР, хотя Бакаи признавал, что его войска совершали в СССР военные преступления[69]. Бакаи был реабилитирован решением прокуратуры.
Мотивы реабилитации
Доктор исторических наук В. П. Мотревич отметил, что в 1990-е годы часть осужденных военнопленных приходилось реабилитировать и причислить к жертвам политических репрессий в силу того, что при их осуждении были нарушены процессуальные нормы (не было защитника и т. п.)[26]. При этом виновность реабилитированных Главной военной прокуратурой военнопленных была подчас несомненна. Мотревич привел несколько примеров таких реабилитированных. Унтер-фельдфебель Г. Бартель был комендантом лагеря для советских военнопленных в Берлине, где создал для них невыносимые условия содержания[26]. Обер-ефрейтор Г. Бицингер участвовал в карательных операциях против мирного населения в Крыму и в ходе проведенной с его участием операции в каменоломнях было убито более 600 мирных граждан[70]. Полковник Ганс Герцог был осужден на 25 лет исправительно-трудовых лагерей за карательные операции против белорусских партизан[71]. Он категорически отказался работать в лагере и заставить его трудиться не смогли[71]. В мае 1992 года Герцога реабилитировали на основании закона «О реабилитации жертв политических репрессий»[71].
Конкретные мотивы прокуратуры при вынесении решения о реабилитации могли вообще отсутствовать в решении о реабилитации. Доктор юридических наук А. Е. Епифанов, изучив дела реабилитированных нацистов, отметил, что иногда решения о реабилитации прокуратурой вовсе не мотивировались[72]. Епифанов также обнаружил, что часто решение о реабилитации выносилось лишь на том основании, что вина иностранного преступника основана только на его признании (неподкрепленном иными доказательствами)[72]. В большинстве случаев сотрудники военной прокуратуры при принятии решения о реабилитации руководствовались только материалами уголовного дела, не истребуя какие-либо дополнительные материалы, чтобы подтвердить или опровергнуть его вину[72].
Незаконность внесудебных реабилитаций
Доктор юридических наук А. Е. Епифанов пришел к выводу, что действия органов военной прокуратуры по внесудебной реабилитации противоречила как статье 13 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (действовавшего в 1990-е годы), так и статье 118 Конституции Российской Федерации[63]. Незаконность выражалась в том, что органы военной прокуратуры по сути узурпировали у суда право решать вопрос о виновности[63].
Прекращение внесудебного периода реабилитации
Решение Верховного суда Российской Федерации от 21 января 1998 года прекратило действие закона «О реабилитации жертв политических репрессий» в отношении иностранцев, осужденных по Указу Президиума Верховного совета СССР от 19 апреля 1943 года[72]. Верховный суд Российской Федерации указал, что предусмотренные данным Указом деяния, непосредственно не относятся к разряду государственных или совершенных по политическим мотивам преступлений[73].
С момента вынесения постановления Верховного суда Российской Федерации от 21 января 1998 года все решения судов в отношении иностранных военных преступников могли прекращаться только с применением общего уголовно-процессуального законодательства[74]. Внесудебный период реабилитации закончился.
Таким образом, с 1998 года решение о реабилитации иностранного военного преступника стало возможным принимать только в судебном порядке. Это привело к сокращению численности реабилитируемых. Тем не менее в 2000-е годы рассматривались вопросы реабилитации осужденных иностранцев, в том числе осужденных на открытых судебных процессах.
Решался вопрос о реабилитации венгров и немцев, осужденных на Черниговском процессе. Постановлениями Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 3 октября 2002 года и от 30 июля 2003 года были признаны осужденными в законном порядке и не подлежащие реабилитации[75]:
- Алдя-Пап и 15 иных лиц, осужденных на Черниговском процессе;
- Осужденный 9 сентября 1947 года на закрытом судебном заседании военного трибунала Центральной группы войск в Бадене Золтан Шомлаи и 5 иных лиц.
В 2010-е годы от иностранных военных преступников продолжали поступать обращения о реабилитации. По словам главного военного прокурора России С. Н. Фридинского в 2013 году было рассмотрено 21 дело в отношении иностранных военных преступников на предмет их реабилитации (по заявлениям в том числе бывших немецких военнослужащих)[76]. Все заявители были признаны военным судом не подлежащими реабилитации[77].
Тем не менее, обращения в Генеральную прокуратуру о реабилитации нацистских преступников поступали и в 2010-е годы. Так, за первые девять месяцев 2014 года в Генеральную прокуратуру Российской Федерации поступили 117 обращений о реабилитации немецких военных преступников[78]. По обращениях прокуратура выносила заключения и направляла их в Верховный суд Российской Федерации. Например, организация «Саксонский мемориал» (в лице представителя Зура) обратилась в Генеральную прокуратуру России с просьбой о реабилитации сотрудника Абвера, генерал-лейтенанта Ганса Пикенброка, приговоренного в 1952 году к 25 годам исправительно-трудовых лагерей за преступления против мира и безопасности человечества[78]. Пикенброк был освобожден в 1955 году, получил от властей ФРГ пенсию и умер в 1959 году[78]. По Пикенброку прокуратура изучила дело, вынесла отрицательное заключение о реабилитации и на его основе Верховный суд Российской Федерации 15 ноября 2014 года отказал в реабилитации[78].
Прекращение внесудебного порядка реабилитации привело к тому, что даже в отношении иностранцев, осужденных советскими внесудебными органами, решение о реабилитации стал принимать суд по протесту прокурора. Так, 23 декабря 1998 года военный суд Московского военного округа реабилитировал майора Йоахима Куна, который в 1951 году был осужден к 25-ти годам тюремного заключения Особым совещанием при Министре государственной безопасности СССР[79].
Отмена некоторых внесудебных решений о реабилитации
Некоторые решения о реабилитации были отменены. В частности было отменено решение о реабилитации фон Паннвица[78]. Некоторые решения были отменены спустя десятилетия. Так в феврале 2018 года прокуратура Свердловской области по жалобе одного из граждан (узнавшего на лекции историка о таком факте) отменила решение о реабилитации Г. Й. Бицингера, участвовавшего в убийстве более 600 мирных граждан и реабилитированного в 1992 году[80].
Общее число реабилитированных
За период с 18 октября 1991 года по январь 2001 года органы военной прокуратуры (по собственным данным) на основании Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» рассмотрели более 17569 обращений иностранцев (в основном немцев)[19]. В результате 13035 иностранцев были признаны жертвами политических репрессий и реабилитированы, а 4534 иностранцам в реабилитации было отказано[19]. Доктор юридических наук А. Е. Епифанов отмечает, что большинство этих лиц было привлечено как раз за злодеяния, совершенные в годы Великой Отечественной войны[61].
Оценки историков
Венгерские историки Тамаш Краус и Ева Мария Варга в 2015 году негативно оценили реабилитацию, назвав ее «абсурдным политическим трюком» «ельцинского режима, который в интересах поддержания „хороших отношений“, а также демонстрируя всему миру свою „правовую чувствительность“, реабилитировал военных преступников, в том числе и венгров»[81].
См. также
Примечания
Шаблон:Судебные процессы над военными преступниками Второй мировой войны
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Кузьминых А. Л. Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.) // Военно-исторический журнал. — 2018. — № 9. — С. 44.
- ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 Кузьминых А. Л. Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.) // Военно-исторический журнал. — 2018. — № 9. — С. 45.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7 3,8 3,9 Кузьминых А. Л. Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.) // Военно-исторический журнал. — 2018. — № 9. — С. 46.
- ↑ 4,00 4,01 4,02 4,03 4,04 4,05 4,06 4,07 4,08 4,09 4,10 4,11 4,12 4,13 Кузьминых А. Л. Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.) // Военно-исторический журнал. — 2018. — № 9. — С. 47.
- ↑ Волокитина Т. В., Ревякина Л. В. Союзная советская контрольная комиссия в Болгарии (ноябрь 1944 — декабрь 1947 г.) // Великая Победа Шаблон:Wayback. В 15 т.: Т. 13: Военная дипломатия. — М.: МГИМО- Университет, 2015. - С. 185—186.
- ↑ 6,0 6,1 Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 80.
- ↑ Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 88.
- ↑ Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 88 — 89.
- ↑ 9,0 9,1 9,2 Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 91.
- ↑ Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 92.
- ↑ Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 89.
- ↑ 12,0 12,1 Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 82.
- ↑ Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 82 — 83.
- ↑ Шорников П. М. Состоялось ли наказание румынских военных преступников? Шаблон:Wayback // Русин. — 2012. — № 2 (28). — С. 83.
- ↑ Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 409.
- ↑ 16,0 16,1 16,2 Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 380.
- ↑ В 21 процесс Асташкин включил Краснодонский и Краснодарский процессы, где не было подсудимых-иностранцев
- ↑ Асташкин Д. Ю. Процессы над нацистскими преступниками на территории СССР в 1943—1949 гг. Каталог выставки. — М.:Б.и., 2015. — С. 4.
- ↑ 19,0 19,1 19,2 Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 54 — 55.
- ↑ Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов / Глав. ред. проф. А. С. Смыкалин. Вып. 17-й: К 70-летию со дня рождения профессора Владимира Павловича Мотревича. — Екатеринбург: Уральский государственный юридический университет имени В. Ф. Яковлева, 2022. — С. 281—282.
- ↑ 21,0 21,1 21,2 21,3 Грахоцкий А. П. Приговор в Карлсруэ: «Пожизненное для палача Минска!» // Lex russica. — 2019. — № 12 (157). — 107.
- ↑ Хавкин Б. Л.Майор Кун: судьба заговорщика // Дилетант. — 2020. — № 049. — С. 54.
- ↑ Хавкин Б. Л. Немецкое антигитлеровское Сопротивление 1933—1945 гг. как фактор международных отношений. Дисс… докт. ист. наук. — М., 2015. — С. 212.
- ↑ 24,0 24,1 24,2 24,3 24,4 24,5 Краус Т. Варга Е. М. Венгерские войска и нацистская истребительная политика на территории советского Союза Шаблон:Wayback // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. — 2015. — № 1 (6). — С. 75.
- ↑ Кузьминых А. Л. Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.) // Военно-исторический журнал. — 2018. — № 9. — С. 46 — 47.
- ↑ 26,0 26,1 26,2 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 331.
- ↑ 27,00 27,01 27,02 27,03 27,04 27,05 27,06 27,07 27,08 27,09 27,10 Суржикова Н. В. «Презумпция виновности»: процессы над военнопленными и интернированными в системе сталинского правосудия конца 1940-х — начала 1950-х гг. // Вестник Пермского университета. Серия: История. — 2010. — № 1 (13). — С. 37.
- ↑ 28,0 28,1 28,2 28,3 28,4 Асташкин Д. Ю. «Дело Эрвина Шюле» и военные преступления на оккупированной территории Новгородской области // Новгородский исторический сборник. — 2015. — С. 338.
- ↑ Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 380—381.
- ↑ Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 380—383.
- ↑ Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 387—388.
- ↑ Суржикова Н. В. «Презумпция виновности»: процессы над военнопленными и интернированными в системе сталинского правосудия конца 1940-х — начала 1950-х гг. // Вестник Пермского университета. Серия: История. — 2010. — № 1 (13). — С. 37 — 38.
- ↑ Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 325.
- ↑ Хавкин Б. Л. Немецкое антигитлеровское Сопротивление 1933—1945 гг. как фактор международных отношений. Дисс… докт. ист. наук. — М., 2015. — С. 211—212.
- ↑ Хавкин Б. Л. Немецкое антигитлеровское Сопротивление 1933—1945 гг. как фактор международных отношений. Дисс… докт. ист. наук. — М., 2015. — С. 213.
- ↑ 36,0 36,1 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 326.
- ↑ 37,0 37,1 37,2 37,3 37,4 37,5 Асташкин Д., Епифанов А. Холодная осень пятьдесят пятого // Историк. — 2020. — № 9 (69). — С. 64.
- ↑ Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 327—328.
- ↑ 39,0 39,1 Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы наказания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941—1956 гг. — М.: Юнити-Дана, 2017. — С. 433.
- ↑ Кузьминых А. Л. Выявление нацистских военных преступников в советских лагерях для военнопленных (1944—1949 гг.) // Военно-исторический журнал. — 2018. — № 9. — С. 47 — 48.
- ↑ 41,0 41,1 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 337.
- ↑ 42,0 42,1 42,2 42,3 Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы наказания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941—1956 гг. — М.: Юнити-Дана, 2017. — С. 434.
- ↑ Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 337—338.
- ↑ 44,0 44,1 44,2 44,3 44,4 44,5 44,6 Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы наказания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941—1956 гг. — М.: Юнити-Дана, 2017. — С. 435.
- ↑ Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы наказания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941—1956 гг. — М.: Юнити-Дана, 2017. — С. 434—435.
- ↑ 46,0 46,1 Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы наказания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941—1956 гг. — М.: Юнити-Дана, 2017. — С. 438.
- ↑ Асташкин Д., Епифанов А. Холодная осень пятьдесят пятого // Историк. — 2020. — № 9 (69). — С. 64 — 65.
- ↑ 48,0 48,1 48,2 48,3 Асташкин Д., Епифанов А. Холодная осень пятьдесят пятого // Историк. — 2020. — № 9 (69). — С. 65.
- ↑ 49,0 49,1 Епифанов А. Е. Организационные и правовые основы наказания гитлеровских военных преступников и их пособников в СССР. 1941—1956 гг. — М.: Юнити-Дана, 2017. — С. 436.
- ↑ 50,0 50,1 50,2 50,3 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 341.
- ↑ Асташкин Д., Епифанов А. Холодная осень пятьдесят пятого // Историк. — 2020. — № 9 (69). — С. 68.
- ↑ 52,0 52,1 52,2 52,3 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 338.
- ↑ Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 338—339.
- ↑ Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 339.
- ↑ 55,0 55,1 55,2 55,3 55,4 55,5 55,6 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 340.
- ↑ 56,0 56,1 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 342.
- ↑ Краус Т. Варга Е. М. Венгерские войска и нацистская истребительная политика на территории советского Союза Шаблон:Wayback // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. — 2015. — № 1 (6). — С. 91.
- ↑ 58,0 58,1 Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 381.
- ↑ Скотони Дж. История боевых действий советских войск против 8-й итальянской армии в годы Великой Отечественной войны. 1942—1943 гг. Дисс… докт. ист. наук. — Воронеж: Б.и., 2016. — С. 388.
- ↑ 60,0 60,1 Колтон Т. Ельцин. — М.: КоЛибри, 2013. — С. 313—314.
- ↑ 61,0 61,1 61,2 Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 55.
- ↑ 62,0 62,1 62,2 Колтон Т. Ельцин. — М.: КоЛибри, 2013. — С. 312.
- ↑ 63,0 63,1 63,2 63,3 63,4 63,5 Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 57.
- ↑ 64,0 64,1 64,2 Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 56.
- ↑ Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 57 — 58.
- ↑ Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 56 — 57.
- ↑ Дальний Восток СССР: 1941—1945 гг. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 3 Шаблон:Wayback / Под общей редакцией член-корреспондента РАН Н. Н. Крадина, отв. ред. Г. А. Ткачева — Владивосток: Дальнаука, 2020. — С. 694—695.
- ↑ Дальний Восток СССР: 1941—1945 гг. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 3 Шаблон:Wayback / Под общей редакцией член-корреспондента РАН Н. Н. Крадина, отв. ред. Г. А. Ткачева — Владивосток: Дальнаука, 2020. — С. 695.
- ↑ Краус Т. Варга Е. М. Венгерские войска и нацистская истребительная политика на территории советского Союза Шаблон:Wayback // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. — 2015. — № 1 (6). — С. 74.
- ↑ Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 331—332.
- ↑ 71,0 71,1 71,2 Мотревич В. П. Осужденные иностранные граждане в Свердловской области в 1949—1955 годах Шаблон:Wayback // Проблемы истории общества, государства и права: Сборник научных трудов. — Вып. 2. — Екатеринбург: УрГЮА, 2014. — С. 334.
- ↑ 72,0 72,1 72,2 72,3 Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 58.
- ↑ Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 58 — 59.
- ↑ Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 59.
- ↑ Краус Т. Варга Е. М. Венгерские войска и нацистская истребительная политика на территории советского Союза Шаблон:Wayback // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. — 2015. — № 1 (6). — С. 75 — 76.
- ↑ Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 53.
- ↑ Епифанов А. Е. К вопросу о реабилитации гитлеровских военных преступников и их пособников в отечественном праве // Оптимизация правовой основы противодействия преступности: к 25-летию Конституции Российской Федерации. Сборник научных трудов по итогам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. В. 2 ч.: Ч. 2. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 2018. — С. 54.
- ↑ 78,0 78,1 78,2 78,3 78,4 Шаблон:Cite web
- ↑ Хавкин Б. Л. Германский национал-социализм и антигитлеровское сопротивление. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2017. (вклейка)
- ↑ Шаблон:Cite web
- ↑ Краус Т. Варга Е. М. Венгерские войска и нацистская истребительная политика на территории советского Союза Шаблон:Wayback // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. — 2015. — № 1 (6). — С. 80.
- Русская Википедия
- Страницы с неработающими файловыми ссылками
- Используется шаблон Цитата
- Страницы с цитатами
- Реабилитация
- Военные преступления нацистов на территории СССР
- Страницы, где используется шаблон "Навигационная таблица/Телепорт"
- Страницы с телепортом
- Википедия
- Статья из Википедии
- Статья из Русской Википедии